aif.ru counter
620

Запах от коровы везде одинаковый. Фермер – о колхозниках и кооперации

Еженедельник "Аргументы и Факты" № 30. АиФ-Кузбасс №30 26/07/2017
Приходишь в магазин, а там всё местное. И иногда даже не за деньги.
Приходишь в магазин, а там всё местное. И иногда даже не за деньги. © / Анна Городкова / АиФ

Множество хозяйств в Кузбассе разоряется и закрывается, несмотря на программы поддержки. К примеру, в Тяжинском районе количество фермерских и совхозских коров за последние 30 лет уменьшилось в 10 раз и продолжает стремительно падать. О том, почему так происходит и о непростом деле крестьянина, корреспонденту «АиФ – Кузбасс» рассказал фермер из Топкинского района Валерий Землянский.

В село не загонишь?

Анна Городкова, «АиФ – Кузбасс»: Валерий Викторович, Вы производитель молока, мяса, нескольких видов круп, мёда и полуфабрикатов. Ваше предприятие, наверное, можно даже назвать «селообразующим». Как живётся фермерам сейчас?

Валерий Землянский

Валерий Землянский: Хоть хозяйство у нас многопрофильное, что позволяет стабилизировать доходную часть, оборотных средств всегда не хватает. Цены на ГСМ, электроэнергию, запчасти (особенно импортные), стройматериалы растут постоянно. Закупочная цена молока и мяса даже снижается, чего не скажешь, если посмотришь на магазинные полки. К примеру, литр молока завод принимает по 20 рублей, а в магазине ценник увеличивается в три раза. Чтобы хозяйства в области и стране чувствовали себя хорошо, нам нужна продовольственная независимость и импортозамещение.

Справка
Валерий Землянский родился в 1966 году в Топках, окончил железнодорожную школу и Кемеровский сельскохозяйственный институт по специальности «инженер-механик». С 1987 года стал комбайнёром в хозяйстве с. Зарубино Топкинского района. С 1994 по 2004 года работал там главным инженером хозяйства, а с 2004 года – фермер.
Для этого есть два пути: достойная цена на нашу продукцию (допустим, килограмм настоящего масла по себестоимости не может стоить меньше 500 рублей) и компенсация части затрат сельхозтоваропроизводителям или населению. Наше хозяйство развивается лишь благодаря собственной переработке (из мяса мы делаем колбаски для жарки, полуфабрикаты), благо до Кемерова всего 45 км – продукцию есть, куда продать. Мы пытаемся постоянно совершенствоваться: реконструируем животноводческие дворы, меняем оборудование на сушилке, строим новую ремонтно-тракторную мастерскую, два жилых дома для работников - всё на свои деньги. Сельское хозяйство – дело рискованное. Природные катаклизмы у нас норма. Засуха 2012 года (предприятие пережило в этот год пожар – Прим. ред.), проливные дожди катастрофически сказывались и сказываются на себестоимости продукции.

- Вы участвовали в социальных программах по строительству льготных домов в селе, чтобы завлекать в Зарубино людей. Сколько к вам приехало работать человек после этого?

- За последние 10 лет к нам приехало на заработки около 30 человек (всего на предприятии в сезон работает 150 селян). Кто-то обживается, кто-то уезжает в поисках более «лёгких» денег. Уровень и ритм жизни на селе другой. Если летом горожанин думает об отдыхе (шашлыки на выходных, речка), то для деревенского жителя это самая рабочая пора. В Зарубино, где живёт меньше полутора тысяч человек, в отличие от многих других деревень, есть больница, действующий клуб, школа, церковь, стадион (не в каждом селе найдёшь такой «комплект»). Но даже отсюда люди стремятся уехать. Некоторые пьют, а заставить работать пьющих людей бывает непросто. Кого-то кодируем, кого-то увольняем. Трезвенников поощряем – в конце года существует отдельная доплата за стаж.

Колхозник у нас считается ругательным словом. А в Америке ковбой (в переводе «пастух») – чуть ли не национальный герой. Но запах от коровы везде одинаковый. В России последние 100 лет село было неотрывно связано с тяжёлой работой, уехать оттуда было нельзя (даже отбирали паспорта), поэтому о жизни там сформировалось не очень хорошее мнение. Пока у нашего государства и людей не поменяется к фермерам отношение, слово «колхозник» так и будет ругательным.

Как спастись от разорения?

- Какую поддержку Вы получали от государства?

- Гранты получают только начинающие фермеры. В нашем предприятии-кооперативе их получали три небольших крестьянско-фермерских хозяйства (они занимаются выращиванием свиней, производством кормов). Но чтобы сумма гранта (обычно это около 1,5 млн рублей) закрывала потребности хозяйства, оно должно быть очень маленьким. Полтора миллиона - это цена одного трактора. Нельзя сказать, что фермеры после грантов начинают жить по-новому, поскольку грантовая поддержка - это именно поддержка. Чтобы заниматься, к примеру, молочным производством, нужно как минимум купить самих коров (неотелившаяся хорошая импортная корова стоит 120-140 тысяч рублей), сделать для них помещения, закупить технику для производства кормов.

- Каким хозяйствам, мелким или крупным, живётся проще?

- Тем, кто взаимодействует друг с другом, то есть кооперируется.

Работать в одиночку крайне тяжело. Если мелкие хозяйства будут сотрудничать с крупными, для первых решится вопрос сбыта продукции, а для вторых - вопросы снабжения. Но нужно понимать, что на любое производство, будь то полеводство, нужно много оборотных средств (допустим, на элитные семена, технику, удобрения), которых у мелких хозяйств нет.

Кооперация может быть полезна не только производителям и переработчикам, но и обычным жителям сёл и деревень, которые могут сдать в кооператив излишки продукции (картошку, морковь с огорода, мясо, собранные в лесу грибы и ягоды) и обменять их на те же продукты, только уже переработанные (пельмени или сметану, к примеру). Можно обмениваться без денег и не просить помощи у государства, а некоторые вещи, которые обычно люди ищут и покупают в городах (строительные товары, допустим), можно купить в кооперативе по оптовой цене.

- Как Вы думаете, чем в Кемеровской области стоит заниматься?

- Хозяйство должно быть многоплановым, потому что Кузбасс считается зоной рискованного земледелия (мы живём в «стране вечно зелёных помидоров», как говорил губернатор), поэтому заниматься тут только растениеводством может быть невыгодно и опасно. Животноводство не даёт такой рентабельности, но зато оно стабильно.

Несколько лет назад моё животноводство перестало приносить прибыль, и я задумался, а не закрыть ли производство мяса вообще? Но тогда много жителей Зарубина потеряли бы работу, для деревни это стало бы приговором. Поэтому я начал искать другие пути выхода - стал перерабатывать молоко и мясо в полуфабрикаты, расширять сферу деятельности и вышел из положения.

Также, когда в Кузбассе начали говорить о развитии агротуризма, я решил построить небольшую базу для семейного отдыха с мини-гостиницей, баней, уличным танцполом рядом с пасекой у небольшого живописного прудика. Пока туда приезжают лишь мои коллеги-фермеры, работники и деревенские жители на разные поселковые и районные мероприятия, но в будущем я планирую сделать из этого полноценную туристическую базу выходного дня. Только развивать агротуризм целесообразно рядом с городами, откуда людям проще доехать до подобной турбазы.

Оставить комментарий (2)

Также вам может быть интересно

Загрузка...

Топ 5 читаемых


Самое интересное в регионах