aif.ru counter
135

«Защитные комбинезоны видели на занятиях». Как работают врачи с COVID-19

Сюжет Обстановка в связи с коронавирусом в Кемеровской области
Бригада инфекционного отделения, работавшая с пациентами с COVID-19.
Бригада инфекционного отделения, работавшая с пациентами с COVID-19. © / Новокузнецкая городская клиническая больница №29

Третий месяц врачи фактически живут на работе, «сражаясь» с коронавирусом. Спасая чужие жизни, работники ковид-госпиталей рискуют своим здоровьем, отказываются от привычного быта, неделями не видят родных. Сами медики признают, что ситуация, в которой они оказались, незаурядная, но рассказывают о своей работе без пафоса и героических ноток. Заведующая инфекционным отделением НГКБ №29 Юлия Кириллова сначала организовывала работу первого ковид-госпиталя в Новокузнецке, в мае сама заступила на двухнедельную вахту, а сейчас находится на обязательной изоляции. О том, что происходит в закрытой «красной зоне», где находятся дети, пока их родители борются с коронавирусом, получили ли доктора обещанные выплаты и что мечтают сделать, когда всё закончится, она рассказала корреспонденту «АиФ в Кузбассе».

«Не думала, что инфекция дойдёт»

Анна Иванова, «АиФ в Кузбассе»: Юлия Михайловна, сколько лет вы работаете в инфекционном отделении и приходилось ли вам прежде в работе сталкиваться с подобными ситуациями?

Юлия Кириллова: Я работаю с 2001 г. Раньше бывали сложные случаи с постановкой диагноза или с лечением больного. Но это были разовые ситуации. А нынешняя ситуация совершенно другая, непривычная для нас, это более масштабная проблема, в которую мы с коллегами оказались вовлечены.

- С момента, когда вы впервые узнали о коронавирусной инфекции, и до момента, когда начали работать с ковид-больными, ваше отношение к этой заразе изменилось?

- Конечно, изменилось. Поначалу я, как и многие коллеги, не знала, что это за инфекция, почему такая высокая летальность. Слышала в новостях, что в Китае умирает много людей, потом в Италии. Сейчас мы столкнулись сами с инфицированными, видим, как они переносят болезнь, как выздоравливают, и уже имеем собственное представление. Плюс есть информация из литературы или онлайн-сообщений коллег, например, из Москвы, где они сталкиваются с большим, чем у нас, количеством больных и делятся опытом лечения пациентов. Теперь мы уже видим сами: инфекцией можно переболеть бессимптомно или в лёгкой степени, а также столкнулись с тяжёлым течением.

В январе я ещё не думала, что это дойдёт до нас. Помню, как нам сказали почитать что-то про коронавирус – ну, почитали. А когда появились первые завозные случаи в России, то я подумала: «Раз инфекция появилась в стране, то, наверняка, нам этого не миновать.

- Как и когда вы на практике столкнулись с коронавирусной инфекцией?

- Первый пациент выявился в области 13 марта в Кемерове. Наше отделение начало работать с 20 марта в режиме госпиталя особо опасной инфекции. Начали принимать первых пациентов по югу Кузбасса именно мы. Первый пациент был госпитализирован 30 марта: он вернулся из-за границы, клинических проявлений болезни не было, но был положительный анализ на COVID-19. Т.е. наш первый случай был бессимптомным.

В целом, в нашем отделении проходило лечение 50 человек, инфицированных коронавирусом, у троих болезнь протекала тяжело. Сейчас как таковых больных коронавирусом нет. Когда были подготовлены специализированные отделения в других больницах города, то всех пациентов с подтверждённым диагнозом стали направлять туда. А к нам теперь поступают контактные пациенты, либо с подозрительными симптомами. Это также могут быть люди из числа контактных, которые нуждаются в медицинской помощи по другим заболеваниям. Поскольку у нас больница многопрофильная, то есть возможность привлекать к лечению любых специалистов – неврологов, кардиологов. Перед встречей с пациентом мы одеваем специалиста, пришедшего на консультацию, в защитную одежду.

С кислородом и жилыми палатами

- Вам прежде приходилось работать в защитных комбинезонах, как сейчас?

- Нет. Обычно работники отделения использовали медицинский костюм, шапочку, маску и перчатки. А одежду высокого уровня защиты видели только на занятиях. Много лет наше отделение в Новокузнецке является госпиталем по особо опасной инфекции. Ежегодно мы проводили с сотрудниками занятия, на которых знакомились со средствами индивидуальной защиты, разбирали действия сотрудников на случай холеры, сибирской язвы, чумы и т.п. Когда возникла угроза коронавирусной инфекции, то уже в феврале начали готовиться, вспоминать про способы защиты. Но на практике все сотрудники отделения столкнулись с работой в защитном комбинезоне впервые. Прежде были вспышки каких-то заболеваний, но пандемии точно не было, как не было таких инфекций, с которыми нужно работать в особых условиях.

- Что ещё переделали в отделении, когда перепрофилировали его под ковид-госпиталь?

- В наш корпус была проведена централизованная подача кислорода: к 49 койкам протянули трубки, разводки, индивидуальные краны. А всего отделение рассчитано на 70 мест.

Также была организована реанимационная палата на три места. Раньше, если нужна была реанимационная помощь, то она оказывалась в другом месте, на базе реанимационного отделения больницы.

- Эта палата вам понадобилась?

- Да, в апреле у нас было двое больных, которые нуждались в такой помощи. Мы вводили в бригаду врача-реаниматолога и реанимационных медсестёр.

- После того, как вы перепрофилировали своё отделение под ковид-госпиталь, вы сами заступили на двухнедельную вахту. К суточным-то дежурствам медработники привычны. А тут получается аж 14-дневное дежурство?

- Получается так. На вахте два врача. Мы распределяем между собой работу по 6 или по 12 часов. В нашем отделении не нужно всю смену находиться на этаже среди больных в средствах индивидуальной защиты. Есть часы обхода – надеваем костюм, осматриваем больных. Потом есть время поработать в чистой зоне с документами, историями болезни. Если поступили новые пациенты или нужно посмотреть кого-то в динамике, то снова надеваем костюм и идём в «красную зону». Медсёстры больше находятся с пациентами: например, нужно ту же капельницу поставить и быть рядом.

- В каких условиях вы отдыхаете, спите, принимаете пищу?

- У нас отдельно стоящий трёхэтажный корпус. Примерно половина первого этажа выделена для медперсонала. Здесь находится условно грязная зона, где мы переодеваемся и моемся, и чистая зона. В ней есть палаты, переоборудованные под жилые комнаты для медсестёр и санитарок, ординаторская для врачей, буфет, где можно поесть и что-то приготовить, если хочется. Вообще еду нам приносят из больничного пищеблока – и для больных, и для персонала.

В комбинезонах, очках и респираторах?

- Одна из студенток-медиков рассказала в интервью нашей газете, что в конце рабочей смены на лицах медиков синяки, ссадины и царапины от очков и респираторов. Это действительно так?

- У наших девочек-медсестёр, которым подолгу приходится работать с пациентами, такого нет. Они носят очки с прорезиненным мягким краем. Приспособились уже: в местах, где сильно давит, подкладывают вату или лейкопластырь. Возможно, в реанимационных отделениях такое и есть, потому что там медсестры по 6-8 часов без отрыва находятся в костюмах. Ну, и у всех кожа лица и шеи страдает, потому что по несколько раз в день приходится обрабатывать её спиртом.

- Видела в интернете фотографию, как медсестра надела под защитный костюм только купальник, чтобы не так жарко было. На вашу вахту тоже пришлись жаркие дни. Как вы это переносили?

- Комбинезон вроде из мягкого, приятного материала, но ощущение, будто прорезиненный, в нём ничего не дышит. Но мы под комбинезон надеваем хлопковое нательное бельё – так легче и комфортнее.

- А в респираторе дышать тяжело?

- Да, тяжеловато. Но со временем приспосабливаешься. Там другая проблема: когда плотно надеваешь на лицо очки и респиратор, то очки запотевают.

- И как вы с этим боретесь? Дайте совет, а то заходишь в магазин в очках, надеваешь маску – и пелена.

- Когда нам выдавали очки, то в комплекте была жидкость от запотевания. Не знаю, на основе чего она сделана. А ещё есть дедовский метод: сухим хозяйственным мылом изнутри натереть очки. Получится мутновато, но говорят, что так стёкла не запотевают.

- Как вы сами стараетесь не заразиться? Используете ли этого нетрадиционные способы, типа имбиря и лимона?

- Я принимала весь месяц витамины. Обо мне позаботилась приятельница. Позвонила: «Знаю, что идёшь на вахту, хочу поддержать тебя» - и подарила мне хороший витаминный комплекс. А с лимоном могу просто чай попить. Я особо не верю в нетрадиционные способы защиты от коронавируса. Считаю, что нужно защищаться проверенными средствами. Аккуратно надевать и снимать защитный костюм, быть осторожной при работе. И, верю, что защитные силы организма должны спасти от заражения.

- Кто-то из работников отделения заразился?

- У нас сотрудники не заразились. Знаю, что по области есть медики, которые заболели. Но они не работали в специализированных бригадах, а инфицировались в больницах или поликлиниках. У нас медработники раз в неделю во время вахты сдают анализы, затем по выходу и на 11-й день изоляции.

Изолируются на дачах

- Как вы и коллеги переносили разлуку с семьёй? Наверное, особенно тяжело тем, у кого дома остались детки?

- Благо сейчас у всех есть телефоны, видеосвязь у многих – так и общались с родными. В нашем коллективе, по большому счёту, нет сотрудников с маленькими детьми. Если у кого-то есть малыши, то в бригаду мы этих работников не выводили. Остальные были готовы работать, ведь 14 дней можно пережить в расставании с домом, будто уехал в командировку. Все были настроены на такой режим, поскольку такая ситуация сложилась. Её нужно принять, жить в ней и решать вопросы по мере поступления проблем.

- Все соглашались на вахту?

- В основном все были морально готовы. Если кто-то категорически против был, то не заставляли работать. А зачем? Человек не сможет это пережить, начнёт во время работы не вполне адекватно себя вести. Важно понимание у людей и принятие этой ситуации.

- После вахты всем работникам необходимо 14 дней пробыть на изоляции. А если у кого-то нет отдельного жилья, то что делать?

- Все вернувшиеся с вахты сотрудники, находясь дома, не имеют права контактировать с людьми. Если нет возможности, они должны быть направлены в обсерваторы, которые организуют на базе санаториев или загородных лагерей. На моей вахте было 10 человек, у всех была отдельная жилплощадь, чтобы изолироваться. Сейчас лето, поэтому проще, у многих есть дачи, можно уехать туда, что я и сделала. Некоторые девочки скооперировались и жили вдвоём на одной квартире, такое не запрещено. До этого некоторые медсёстры, у которых не было возможности изолироваться дома, ехали в обсерватор.

В режиме «вахта-изоляция-вахта»

- Сколько у вас таких бригад сформировано?

- Нас, врачей, всего четыре человека, поэтому две бригады. Медсестёр и санитарок побольше – у них четыре бригады.

- То есть когда у вас закончится обязательная изоляция, то вы снова заступите на вахту? Это ж сколько месяцев в таком режиме можно пробыть! А как же семья?!

- Пока сами справляемся, вводить других врачей сейчас не вижу смысла. Что касается такого режима «вахта-изоляция-вахта», то за 14 дней дома удаётся отдохнуть. Сейчас у всех режим изоляции и особо ходить некуда. Наверняка, если бы дети были маленькие, то по-другому решали бы ситуацию. Но у меня дочь студентка, готовится к сессии в Новосибирске. Муж тоже врач, пробыл на двухнедельной вахте в другой больнице. Все заняты делом. У других врачей похожая ситуация: у двоих коллег тоже мужья-врачи и дети-студенты. Есть ещё молодая доктор, у неё пока нет семьи - обеспечена работой на лето. Среди медсестёр много сотрудниц пенсионного возраста, либо дети уже большенькие, отправлены к бабушкам. Все пристроены. Многие уже проходят вторую-третью вахту. Если мне кто-то из сотрудников скажет, что больше не может и не хочет, я прислушаюсь – силой заставить работать нельзя.

- В таком режиме семьёй для всех стали коллеги. Когда вы формировали бригады, то учитывали психологическую совместимость сотрудников, их пожелания, с кем хотят работать?

- Конечно, учитывала. Коллектив у нас сплочённый, большинство и в обычной жизни работает парами. Они без слов друг друга понимают, с ними спокойно, надёжно. Психологический климат на вахте очень важен, потому что круглосуточно все вместе. Есть возможность, конечно, на свою койку лечь и отвернуться от всех, но всё равно это как общежитие. Не скрою, девочки могут и вспылить, поплакать, а потом посмеяться вместе, поговорить. Я всех знаю, с пониманием отношусь. Повторюсь, если увижу, что у кого-то закончились силы, терпение, ресурсы, то пойму и заменю людей, даже во время смены. У нас расписаны все резервы, кого и в случае чего привлекать. Это сотрудники других отделений или поликлиник нашей больницы. Но пока мы справляемся своими силами.

Получили доплаты и продукты

- Сейчас многие организации и волонтёры помогают врачам: одни - СИЗами, другие - продуктовыми наборами, третьи организовали челлендж «Вези врача» и т.п. Лично вы или ваши коллеги какую помощь получили за это время?

- Да, мы получаем поддержку. Наш профсоюз для каждой вахты приносит продуктовые наборы. Когда начали работать, то ко входу привезли несколько пакетов из магазина «Магнит», в них чаи, кофе, сахар, сладости, фрукты, бытовые принадлежности. Признаюсь, я не ожидала от супермаркета такого, он меня приятно удивил. Потом ещё были от кого-то посылки. Видела, как заносили коробки с мылом, шампунем, зубной пастой и другими предметами гигиены.

- И не могу обойти вопрос о доплатах: вы и ваши коллеги получили обещанные федеральные и региональные деньги? Довольны? На что планируете потратить?

- Выплаты получили целиком за апрель и частично за май. Те, кто получил за апрель, остались довольны сказали: «Будем работать дальше». За себя могу сказать: хотелось бы потратить эти деньги на отдых, путешествие.

- В Китай поедете?

- Нет (смеется – прим. ред.). Когда снова станет всё спокойно, как раньше, хочется отправиться в путешествие с мужем, что-то смотреть, получить положительные впечатления.

«Будем общаться и путешествовать»

- Кто-то легко переносит эту инфекцию, а кто-то тяжело? Можно ли подготовиться заранее к этому?

- Это самая большая загадка для врачей, почему одни пациенты переносят бессимптомно, а другие тяжело. Сейчас видно, что не только пожилые тяжело болеют, но и люди молодого и среднего возраста. Видимо, у человека есть предрасполагающие факторы здоровья. Он до поры до времени живёт, считает себя здоровым, а какие-то скрытые изменения в организме у него есть: бронхо-лёгочная система уязвимая, и при таком инфицировании она даёт тяжёлые проявления. Сказать заранее, как будет протекать заболевание, невозможно, в этом коварство этого вируса.

- Какую реакцию больных коронавирусом вам как врачу непривычно было видеть?

- Непривычно было видеть, что первые случаи – семейные очаги: к нам приводили супругов или родителей с детьми. У некоторых пациентов была негативная реакция на изоляцию: если поначалу при госпитализации им было страшно, потому что подтвердился положительный анализ, то позже самочувствие оставалось нормальным, болезнь протекала без симптомов, и они начинали возмущаться, почему их удерживают в отделении. Приходилось объяснять, что такие правила, что нужны контрольные анализы. При бессимптомном и легком течении болезни допускается находиться под наблюдением врача поликлиники амбулаторно. Но больной должен гарантировать, что он будет изолированно дома находиться. Однако не у всех есть такие условия, большинство живёт в семье, они для своих родственников представляют опасность, поэтому их госпитализируют.

- О чём вы хотели бы предупредить или попросить кузбассовцев?

- По-прежнему минимизировать контакты с людьми, оставаться в ограниченном окружении. Не бывать в массовых местах. Если есть возможность, уединиться на даче. Носить маску в транспорте и магазине. И не забывать менять ее каждые два часа использования. Укреплять защитные силы организма – высыпаться, делать физические упражнения, полноценно питаться. При появлении симптомов болезни вызывать врача на дом, самому не ходить в поликлинику.

- Что вы сделаете первым делом, когда всё это закончится, наконец?

- Да просто будем дальше жить. Помоем отделение, подготовимся к приёму новых больных, войдём в прежний режим работы. Будем общаться с друзьями, родными, возможно, куда-то поедем, для начала в близлежащие места отдыха. Я бы сейчас уже села в машину – и ехала, ехала…

Досье
Кириллова Юлия Михайловна - заведующая инфекционным отделением Новокузнецкой городской клинической больницы №29. Родилась в городе Рубцовске Алтайского края. Выпускница Кемеровской медакадемии. Врач-инфекционист высшей квалификационной категории. Первого пациента с коронавирусной инфекцией на юге Кузбасса приняло её отделение.

Оставить комментарий (0)

Также вам может быть интересно

Загрузка...

Топ 5 читаемых


Самое интересное в регионах