aif.ru counter
626

Ученый о моногородах: в каждый умирающий город президент не приедет

Аргументы и факты в Кузбассе №49 04/12/2013

Собственники сбегают, оставляя работников с невыплаченной зарплатой. Только в этом году областная власть объявляла в розыск владельцев шахт в Анжеро-Судженске и Прокопьевске. Закрылись градообразующие предприятия в Салаире и пос. Мундыбаш. Народ в замешательстве: где работать, как кормить семьи, куда переезжать? Ответы на эти вопросы мы искали с вице-президентом Ассоциации сибирских и дальневосточных городов Роальдом БАБУНОМ.

Закрытие – крайний вариант

Анна Иванова, АиФ-Кузбасс:

– В ноябрьском интервью федеральному журналу губернатор Аман Тулеев сказал, что из 20 кузбасских городов 19 – моногорода, т. е. все, кроме Кемерова, имеют зависимость от одной отрасли. Роальд Владимирович, как влияет монозависимость на жизнь горожан?

Досье
Роальд БАБУН – вице-президент Ассоциации сибирских и дальневосточных городов, кандидат экономических наук, профессор кафедры муниципального управления НФИ КемГУ. Родился в 1934 г. Был председателем городского Совета народных депутатов Новокузнецка в 1990-1993 гг. Автор более 150 книг, учебников и статей по проблемам муниципального управления.
– Влияет, конечно, отрицательно. К сожалению, в Кемеровской области есть такие города и посёлки, которые некогда были построены, например, около и ради одной шахты. А сейчас уголь выкопали. Что дальше делать? Строить что-то другое? А подходит ли это место для того, чтобы строить новое? Ведь в лучшем случае там есть рабочая сила, которая может добывать уголь и больше ничего не умеет. Часть жителей уже переехала туда, где есть работа.

Поэтому в некоторых случаях речь может идти о том, чтобы закрывать такие города. Примеры есть на севере страны – там закрыли уже несколько посёлков на месторождениях. Скажем, выкопали руду в Якутии – и всё, больше там нечего делать. Люди разъехались, большинству жителей власть, конечно, помогла. Но это самый пессимистичный вариант развития событий.

– В Анжеро-Судженске и Прокопьевске шахтёры месяцами не получали зарплату. Они, может, и рады бы перейти работать в другое место, но поблизости нет ничего подходящего. Вам не напоминает эта ситуация 90-е гг., когда народ работал за талоны на еду? И как тогда люди выживали?

– У меня нет такой свежей информации по Анжеро-Судженску и Прокопьевску. Сомневаюсь, что это так. Но в 1990-е гг. действительно была похожая ситуация, тогда закрывались предприятия, шахты. Чтобы как-то прокормить семью, многие, в основном женщины, начали «челночить», ездить за границу за шмотками, продавать их на местных рынках. Сейчас такое решение трудно представить: просто так в Турцию за шубами уже не поедешь, да и на смену рынкам пришли торговые центры. Что сейчас будут делать те, у кого лопнет терпение? Кто-то уедет, кто-то пойдёт воровать…

Президентская реанимация

– Есть удачные примеры того, как власть спасает моногорода от гибели?

– Под Киселёвском есть посёлок Карагайла, 5 тыс. жителей. Там было одно градообразующее предприятие – шахта. Детский сад, котельная, водопровод – всё было на её балансе. В 90-х гг. шахту приватизировали. Новый хозяин посмотрел, что от неё одни убытки, и бросил бизнес. А что делать с посёлком, с людьми? Тогда волевое решение приняла областная власть. Во-первых, помогли устроить людей на другое предприятие, разрабатывавшее новое месторождение, которое находится в 30 км от посёлка. Во-вторых, область вложила средства в поддержание инфраструктуры.

– Но это небольшой посёлок, его областной бюджет смог вытянуть. А что делать, если производство закроется в городе с несколькими десятками тысяч населения?

– В 2008-2009 гг. такой кризис наступил в городе Пикалёво Ленинградской области. Собственники трёх взаимосвязанных градообразующих предприятий переругались между собой, производство остановилось, перестали платить зарплату рабочим, горожане стали выходить на митинги. И это продолжалось до тех пор, пока не приехал Владимир Путин. Он собрал собственников и приказал, чтобы всё восстановили. Восстановили. Но это исключение. Таким образом можно в одном городе решить проблему, а не во всей стране. В каждый умирающий город президент не приедет.

Ловись, рыбка! Иначе умрём

– А кто может и должен решать вопросы воскрешения моногородов? И главное – что нужно сделать, чтобы вытащить город из ямы?

– Один вариант – маятниковая миграция. Если поблизости есть промышленно развитый центр, где есть потребность в рабочей силе, то нужно наладить с ним связь, прежде всего транспортную, тогда жители смогут ездить на работу в другой город, а жить в своём. Но это редкий случай.

Второй вариант, и он более предпочтительный – создавать условия для инвесторов. На самом деле в стране есть много желающих вложить свои деньги в промышленность и получить прибыль, – не всё же на яхты и дворцы тратить. Они готовы инвестировать. Они ищут, в каком месте есть условия для вложения их денег, т. е. есть доступ к земельным участкам, к инженерным ресурсам и в особенности, как относится к бизнесу местная бюрократия. Никто не хочет бегать по коридорам, обивать пороги, давая каждому на лапу, годами оформлять разрешения. Т. е. прежде всего мэрам и их командам нужно дать понять предпринимателям, что их здесь любят, ждут, им готовы помочь. Потому что они придут с денежками, с рабочими местами и не позволят окончательно умереть городам.

– Все ли главы это понимают? Во всей стране и у нас в области полно примеров того, как затягивается, например, оформление документов на землю для строительства. Эти факты подтверждают, что чиновники не привыкли решать реальные проблемы, им проще осваивать бюджетные деньги, выделяемые на переселение или на моногорода. Т. е. в процессе деградации моногородов есть не только экономические, но и управленческие причины?

– В первую очередь, конечно, экономические причины. Но и управленческие есть – в том, что власть не умеет или не хочет находить решения. Глава привык сидеть и ждать денег, а ему говорят: «Ищи сам, крутись. А если не вертишься – уходи». Т. е. налицо кадровый кризис. Мэров старой формации, которые не способны адаптироваться и менять своё отношение к поиску инвесторов, должны сменить другие люди, обученные искать деньги, действовать в кризисных ситуациях.

Также необходимо постепенно менять систему зависимости городов от областного бюджета. Можно дать городам больше самостоятельности и инициативы в пополнении и расходовании имеющихся денег. Ассоциация сибирских и дальневосточных городов не раз выступала с предложением: вместо дотаций городам, многие из которых в принципе могут быть самодостаточными, вернуть им на эту же сумму часть собираемых налогов. Новокузнецку дотации явно не нужны. Т. е. мы просим у государства не дополнительные средства на города, а остановить ненужное перекидывание денег из одного бюджета в другой. Какое отношение это имеет к моногородам? Можно дать мэру рыбу (дотацию), а можно – удочку (налоги на ту же сумму). Бери удочку. Сумеешь поймать – молодец. Не сумеешь – сиди голодный, постепенно чахни, пока вовсе не умрёшь.

Смотрите также:

Оставить комментарий (0)

Также вам может быть интересно

Загрузка...

Топ 5 читаемых


Самое интересное в регионах