aif.ru counter
175

Кузбасский политолог – о глухой власти, провокаторах и отписках

Еженедельник "Аргументы и Факты" № 32. Аргументы и факты в Кузбассе 07/08/2013

Одни волонтёры ищут пропавших детей, другие – ловят педофила, народ без стеснения выходит на демонстрации и митинги, в области появились общественные дорожные инспекторы и экологи. В чём истоки такой бурной общественной деятельности и почему власти по-разному реагируют на народные инициативы, мы спросили у историка и политолога Александра КОНО­ВА­ЛОВА.

Идеальное общество

Е. Б.: – Александр Борисович, есть версия, что народ начинает действовать тогда, когда власть оказывается бессильной перед валом проблем. Например, не может нормально работать полиция – появляются народные дружины и т.д. Но почему такой активности не всегда рады сами власти?

А. К.: – Есть такой демократический идеал: развитое гражданское общество, свободное от вмешательства государства и способное выполнять его работу. Другое дело, что состояние самого гражданского общества в России далеко от идеала, да и государство не всегда готово избавиться от части своей работы. Ведь тогда лишаются зарплаты госслужащие, а бюрократии это невыгодно. Тем не менее, худо-бедно процесс этот идёт, но чаще инициатива приходит «сверху». Например, несколько лет назад в Кузбассе упразднили департамент внешних экономических связей Кемеровской области, а его функции передали Кузбасской торгово-промышленной палате, которая уже несколько лет успешно справляется с этой работой. Есть и не такие удачные примеры передачи функций власти обществу: кампания по созданию товариществ собственников жилья (ТСЖ) популярности в стране не получила, от проб­лем в ЖКХ не избавила.

 

Консолидация общества – не стихийный, а закономерный процесс, особенно когда на повестке дня вопрос о бездействии властей. Фото: Сергей Ильницкий

А вот поддерживать граж­данские инициативы (которых в последнее время много) «снизу» и передавать в руки общественных организаций функции госуправления наша власть пока не готова. Во-первых, нет у неё политической воли, чтобы дать больше прав, свобод и гарантий подобным организациям, нет и чётко определённых функций контроля над ними. А во-вторых, и это характерно для России, такие инициативы «снизу» чаще основаны на недоверии властям. Когда люди чувствуют, что есть угроза их первичным ценностям (безо­пасности, экономическому благополучию и т.д.), тогда общество начинает «выставлять локти» – самоорганизовываться. Например, в 1999 году, когда в Москве один за одним взрывали жилые дома, горожане создавали дружины и дежурили у подвалов и подъездов, чтобы никто не мог подложить взрывчатку.

Лаз для провокатора

Е. Б.: – Получается, и недавно организованный в Кемерове волонтёрский отряд по поиску пропавших, и кемеровская экологическая полиция, и всероссийское движение «Оккупай-педофиляй» с «филиалом» в соседнем Новосибирске – это явления одного порядка?

А. К.: – Совершенно разного. Волонтёрские движения вроде добровольных дружин пожарной охраны, экологической полиции, народных дружин охраны порядка, помощи ГИБДД и другие – это нос­тальгия по советским временам, когда общество помогало государству и это поощрялось (кстати, и сейчас поощряется).

А вот волонтёрские поисковые отряды – это как раз тот случай, когда общество вынуждено «выставлять локти», потому что чувствует себя незащищённым. Вот только пример поиска волонтёрами Яны Титовой я бы назвал крайне неудачным. Во-первых, были постоянные обвинения властей, хотя подобные преступления периодически случаются во всех странах, никто от этого не застрахован. Во-вторых, они использовали даже фотороботы за авторством экстрасенса как попытку привлечь внимание и показать, что какими-то своими путями волонтёры смогут решить проблему, которую не могут решить правоохранительные органы. Хотя в других городах, где поисковые отряды давно существуют, при поиске волонтёры, даже если начинают раньше, договариваются и действуют совместно с правоохранительными органами и теми же методами, что и они.

Ну а «Оккупай-педофиляй» при всей популярности и «народности» этого движения – не что иное, как провокация, его можно сравнить с недавними рыночными «зачистками» в Санкт-Петербурге.

Е. Б.: – Разве нелегальная торговля и засилье преступников – это не угроза для людей, не повод для общественных инициатив?

А. К.: – Повод, и ещё какой! Эти общественники действуют не только якобы в интересах людей, но и с их молчаливого одобрения! Люди не верят в справедливое наказание для педофилов, во многих городах бурно развивается бытовой национализм, связанный с ростом нелегальной миграции и этнопреступности. И »чужаков» за преступления не всегда должным образом наказывают. Всё это недоработки властей и повод для недовольства общества. Это своего рода пробелы в работе властей, которые пытаются заполнить провокаторы. «Народные герои» решают заняться тем, чем должна заниматься власть. Вот только поимка «педофила» заканчивается его унижением и избиением, а не его изоляцией; поиск нелегальных торговцев – разносом рынка и избиением мигрантов, а не их выдворением. Как итог: пострадавшие (даже если реально виноваты) пишут заявление в правоохранительные органы, те, соответственно, привлекают к ответственности «общественников». Общественники громко возмущаются таким «беспределом» властей. А проблемы остаются, т.к. требуют сис­темных решений со стороны государства.

Власть, прислушайся!

Е. Б.: – В последнее время учас­тились случаи, когда чуть ли целый город выходит на площадь, перекрывает трассу, чтобы достучаться до властей, заставить их решать свои проб­лемы. У нас такое было после трагедии на «Распадской». Почему происходят такие волнения? И часто ли они могут повторяться?

А. К.: – Такие выступления были в Кузбассе и по другим случаям, когда, например, шорцы пытались отстоять «родовые» земли, а новокузнечане митинговали против строительства мечети. Причина всех этих возмущений – бездействие муниципальных влас­тей, отсутствие какого-либо диалога с народом. Возьмём недавние выступления в Пугачёве. Если оставить в стороне национальную подоплёку ЧП, то ситуация такая: произошло резонансное преступление, которое, по мнению жителей, не было должным образом расследовано, виновные – не наказаны. Люди вышли на улицы, стали требовать обеспечить им безопасность и наказать убийц. Им пришлось каждый день митинговать, два раза перекрывать трассу, ругаться с муниципальной и региональной властью, которые им объясняли, что они неправы. А когда конфликт вышел на федеральный уровень и приехала московская проверка, то выяснилось, что люди-то были правы: преступление не было должным образом расследовано, и раньше преступления укрывались, и глава муниципалитета, и глава полиции, и глава прокуратуры не соответствуют своим должностям и вообще неизвестно чем занимались. И такие ситуации могут повторяться так часто, как часто власти будут доводить людей своим бездействием до критического состояния.

Е. Б.: – Это, пожалуй, самый действенный способ достучаться до властей. Но проблемы-то есть в каждом городе, районе, деревне. А если все замитингуют? Что же делать властям?

А. К.: – Совет один: не быть глухими. Существует много возможностей для решения проблем общества, которыми государство почему-то пока пользоваться не хочет. Чтобы обратиться к властям за помощью или даже получить ответ на какой-то запрос, человек ждёт, пока его письмо пройдёт по всем инстанциям и вернётся к нему. Даже обращения через интернет-порталы не спасают: ответы часто приходят совсем не на те воп­росы. Этакие отписки XXI века с прежними бюрократическими формулировками. А ведь если бы глава района, города почаще отвечал лично на какие-то конкретные обращения жителей, то большинство проблем можно было бы безболезненно решить. И власть сама должна стремиться к диалогу с обществом, а не жить параллельно с ним.

Смотрите также:

Оставить комментарий (0)

Также вам может быть интересно

Загрузка...

Топ 5 читаемых


Самое интересное в регионах