aif.ru counter
316

Наследники Великой Победы. Поисковик - о юных патриотах и вандалах

Еженедельник "Аргументы и Факты" № 38 17/09/2014
Дети, видевшие, где шла война, могилы осквернять не будут.
Дети, видевшие, где шла война, могилы осквернять не будут. © / Анатолий Силаков / Из личного архива

«Возможно, школьники отправляются осквернять могилы или мемориалы за компанию. Они как саранча: один-два вреда не принесут, а стадом способны многое снести на своём пути», – рассуждает командир поискового отряда «Сибиряк», подполковник в отставке Анатолий Силаков, автор книги «Наследники Победы». Он попытался понять, почему одни подростки оскверняют памятники, а другие ищут и хоронят останки прадедов.

Случайных людей нет

Анна Иванова, «АиФ-Кузбасс»: Анатолий Никитович, в последнее время в Кузбассе появляются манкурты – люди, не знающие прошлого и не почитающие предков. Так, в Юрге вандалы неоднократно оскверняли мемориал, в прошлом году в Кемерове школьники раскурочили 70 могил на кладбище. А вы привлекаете молодежь к противоположному - почему вы занялись восстановлением памяти о войне?

Анатолий Силаков: – Я 26 лет отслужил в ракетных артиллерийских частях, поэтому после выхода в отставку для меня было важно показать молодёжи, кому мы обязаны победой, своими жизнями. Важно, чтобы эти знания они получили не понаслышке, а сами убедились в великом подвиге народа. В 2005 г. я был председателем Совета ветеранов Новоильинского района Новокузнецка. К 60-летию Победы решил сделать музей в школе. Район молодой, корней практически никаких – некоторые экспонаты были у меня дома, некоторые приносили ветераны и их родственники.

Коллекция росла, администрация выделила помещение в 107-й школе. Я бывал в музеях других школ, там богатая история, богатые экспозиции. И тогда загорелся желанием привезти что-то, найденное на месте боёв и захоронений. В 2009 г. вместе со школьниками отправился на первую «Вахту памяти» в Смоленскую область. С тех пор мы ежегодно с бойцами поискового отряда «Сибиряк» выезжаем на места, где шли бои, где захоронены наши земляки. И я видел, как у школьников появлялось иное отношение к подвигу предков.

Пропавших без вести в годы войны удается найти сейчас. Фото: Из личного архива / Анатолий Силаков

В конце августа мы вернулись из Карелии: новокузнечане прошли по следам 69-й отдельной морской стрелковой бригады, которая формировалась в Анжеро-Судженске в 1941 году, эксгумировали останки семерых бойцов (в общей сложности «Вахта-2014» нашла 161 погибшего солдата), домой привезли новые «трофеи» для музея – армейские котелки, ложки, перочинные ножи и др.

Дети, побывавшие в тех окопах, видевшие, откуда фашисты стреляли по нашим солдатам и мирным деревням, сколько человек погибло в тех боях, на­деюсь, никогда не тронут могилы и не допустят повторения той трагедии. Считаю, что вандалами становятся ущербные люди либо молодёжь, получившая недостаточное воспитание. Возможно, школьники отправляются осквернять могилы или мемориалы за компанию. Они, как саранча: один-два вреда не принесут, а стадом способны многое снести на своём пути.

– Условия, в которых приходится жить во время «вахт памяти», далеки от привычных квартирных. Да и из земли вы откапываете не только предметы, но и останки солдат. А ведь, по большому счёту, бойцы отряда – это 14-17-летние подростки, которые смерть видели разве что по телевизору или в компьютерной игре. Все ли выдерживают эти физические и моральные нагрузки?

– Случайных людей мы в поездки не берём. В течение года на подготовительные занятия приходят разные ребята. Некоторые думают поначалу, что это такой туристический кружок. Потом понимают, что это не так, и уходят. Остаются те, кто прекрасно понимает, на что идёт. А перед самой поездкой школьники проходят обязательный отбор на слёте поисковых объединений области. На учебно-тренировочной вахте ребят учат жить в полевых условиях, вести раскопки, работать с инструментами – металлоискателем, щупом, лопатой, оказывать первую медицинскую помощь, они изучают историю сибирских дивизий. Кроме того, несовершеннолетние к эксгумации не допускаются и с останками не работают, а только видят сам процесс.

Из поездок ребята привозят "трофеи" для музея. Фото: Из личного архива / Анатолий Силаков

Новый круг потомков

– В следующем году мы будем праздновать 70-летие Победы. Детям пропавших без вести солдат, которых вы находите, сейчас не меньше 70 лет. Кому важнее разыскать останки погибших предков – их потомкам или самим искателям?

– Важно и тем, и другим. Ведь, как сказал Александр Суворов, «войну нельзя считать законченной, пока не похоронен последний погибший солдат». Когда в середине нулевых я был председателем Совета ветеранов Новоильинского района, ко мне приходило много людей, желающих найти родственников, пропавших в годы войны. И сейчас, зная о работе юных поисковиков, люди продолжают идти. Вы правы, детям тех бойцов уже за 70-80 лет. Пошёл другой круг – внуки, племянники.

Старшие родственники им дали наказ: «Нам не удалось узнать судьбу деда – сделайте это вы». Как правило, нам удаётся найти следы пропавших без вести. Например, у одной новокузнечанки отец погиб во время финской войны, на высоте Огурец. Я связался с поисковиками того района, договорился, чтобы они встретили там эту женщину, они привезли её к захоронению. Другой земляк обратился к нам со словами: «Отца мобилизовали – дальше судьбы не знаю». Мы нашли следы: оказалось, что во время войны тот был осуждён на десять лет, отбывал наказание в Архангельской области, был реабилитирован в 1992 г.

Сейчас я изучаю архивы 237‑й стрелковой дивизии, которая в 1942 г. формировалась здесь, в тогдашней Новосибирской области. За короткий период – с июля 1942 г. по март 1943 г. – я установил более 3 тыс. имён погибших. Около 700 из них – кузбассовцы, более сотни – наши земляки, чьи имена не значатся в книгах памяти, хотя призывали их из Сталинска. Мне бы хотелось восстановить эту историческую несправедливость. Сложность в том, что много времени прошло, многие документы не сохранились.

Например, об одиннадцати бойцах уже удалось узнать, что они не пропали без вести, как значилось в документах, а были ранены, после госпиталя вернулись в строй, воевали до Победы и прожили достойную жизнь. Я обращаюсь к родственникам воинов, судьба которых неизвестна: если дома хранятся фотографии, извещения, другие документы, принесите их в Совет ветеранов, чтобы мы могли восполнить пробел в региональной Книге Памяти.

Чему вахта научила?

– О значении памяти Роберт Рождественский писал: «Это нужно – не мёртвым! Это надо – живым!» Что, помимо патриотического воспитания и артефактов, получают подростки в таких поездках?

– Многие ребята едут, чтобы испытать себя. Домой возвращаются совершенно другими людьми – повзрослевшими, возмужавшими, на голову выше своих сверстников. Они получили житейский опыт: кто-то впервые ставил палатку или держал в руках топор. Даже речь у них меняется: вместо праздного балабольства появляются взрослые рассуждения о прошлом, о судьбе. Они прошлись по местам страшных боёв, слышали непридуманные рассказы местных жителей об освободителях.

Подержав в руках военную историю, от армии наши воспитанники не «косят»: некоторые уже служат, кто-то учится в военной академии, другие планируют строить карьеру военного. После этих поездок полностью меняется менталитет, ребята чувствуют себя потомками героев, освободивших Родину, следовательно, ведут себя достойно, как подобает наследникам Великой Победы.

Оставить комментарий (0)

Также вам может быть интересно

Загрузка...

Топ 5 читаемых


Самое интересное в регионах