aif.ru counter
408

Ночной отряд. Одни ходят в лес за грибами, а другие - искать грибников

Поисковик рассказывает о том, как не потеряться.

Волонтеры тратят немало личных средств на бензин, листовки, батарейки, чтобы спасти чью-то жизнь.
Волонтеры тратят немало личных средств на бензин, листовки, батарейки, чтобы спасти чью-то жизнь. © / Лиза Алерт

В середине октября в Новокузнецке пропали двое подростков. Мальчишки нашлись на следующий день живыми. Недавно юный киселевчанин после ссоры родителей убежал из дома и спрятался в машине на парковке. С июня велись поиски 81-летней пенсионерки из Успенки, на днях её нашли погибшей в котловане. Кузбассовцы пропадают на работе, на прогулках, в лесу, во время катания на лыжах. О том, почему теряются и не всегда находятся люди, корреспонденту «АиФ в Кузбассе» рассказал волонтёр Илья Бабичев.

Сезонные особенности

Анна Иванова, «АиФ в Кузбассе»: Илья, вы круглый год ищете людей. Есть сезонные особенности? Кто и почему теряется осенью и зимой?

Илья Бабичев

Илья Бабичев: больше всего поисков приходится на сезон «от колбы до опят». В это время основная волна поисков проходит в лесу. Главные «потеряшки» - грибники, промысловики. В этом году нам погода помогла: грибов осенью практически не было, поэтому потерянных в лесу людей было не так много. В прошлом году было намного больше, приходилось чуть ли не каждую ночь ездить на поиски.

С наступлением зимы основные «потеряшки» - это подростки-«бегунки» и пожилые люди. Последние в силу возрастных особенностей, зачастую страдающие деменцией (слабоумием. – Прим. ред.), уходят из дома и теряются. Например, дедушка не помнит последние 30 лет своей жизни. Он уверен, что молод, полон сил, ему надо ехать на работу, а там порой остались одни руины или всё заросло лесом. Он туда уезжает и бродит. Проще с теми, кто совсем всё забыл, - они привлекают внимание. Прохожие замечают, вызывают «скорую». А на уверенных в себе стариков никто не обратит внимания.

- В силу специфики нашего региона зимой нередко теряются лыжники. Вы участвуете в их поисках?

- Нет, лыжников практически не ищем. В Шерегеше спасатели, ориентированные на подобного рода поиски, сами отлично справляются.

- Почему отправляетесь на поиски в основном по ночам?

- Во-первых, человеческая психология так устроена: ждать человека до вечера и лишь потом сообщать о потере. Во-вторых, наши волонтёры все работают. Пока они с работы приехали, собрались, уже темнеть начинает. Нас поэтому в шутку называют «ночным отрядом». Мы привыкли к ночному лесу. В прошлом году после месяца ночных поисков я попал днём в лес, так было непривычно, неудобно искать.

Дефицит людей и бензина

- Не раз слышала, что волонтёры не имеют счёта для перевода денег. В то же время поисковое снаряжение у вас недешёвое, современное. Мощные фонари, рации, навигаторы – откуда всё это?

- Мы оборудование не покупаем, т. к. расчётных счетов, как вы справедливо заметили, у нас нет. Рации и навигаторы для волонтёров покупают спонсоры, бизнесмены, которые, видя результативность отряда, хотят нам помочь. Сейчас, например, мы можем обеспечить навигаторами, записывающими пройденный путь, 20 групп, по два-три человека в каждой.

Однако и сами волонтёры тратят немало личных средств – на бензин, на распечатку листовок, на те же батарейки для фонарей и т. п. Есть фирмы, которые помогают либо бесплатно, либо делают большие скидки. Но когда посреди ночи нужно печатать ориентировки или ехать на поиски, то ощущаем огромный дефицит и оргтехники, и топлива.

Сегодня волонтеры в своей работе используют современное оборудование.
Сегодня волонтеры в своей работе используют современное оборудование. Фото: Лиза Алерт

- Как и почему люди становятся волонтёрами поисковых отрядов? Ведь прибыли это занятие не приносит…

- Разные увлечения у людей. Одни на рыбалку ходят, другие спортом занимаются, третьи ищут захоронения солдат Великой Отечественной войны, а мы занимаемся поиском потерявшихся людей. Лично я первый раз участвовал в поисках в 2011 г., когда пропала новокузнецкая школьница Лена Полунина. Тогда её искала лишь мама и сосед со своими детьми. Я его немного знаю. Он рассказал, что семья нуждается в помощи. Я через соцсети распространил информацию, позвал знакомых – откликнулось много людей. Надо было их как-то организовать, обозначить территории, которые уже прошли. После того как девочку нашли погибшей, собрался актив неравнодушных горожан, мы ещё года два искали пропавших людей. Потом по личным причинам я на некоторое время прервал волонтёрскую деятельность. А в конце 2016 г. влился в ряды отряда «Лиза Алерт».

Как не ходить по кругу?

- Насколько эффективнее стал поиск людей с тех пор, как подключились волонтёры?

- В 2017 г. наш новокузнецкий отряд провёл 130 поисков. В 37 случаях мы искали детей, всех нашли. Одна девочка погибла – это 12-летняя Вика Реймер (она стала жертвой преступления. – Прим. ред.). Также в прошлом году мы искали 36 пожилых людей, в основном грибников. Найдены живыми 21 человек, погибшими – восемь человек, не найдены – семь. А в целом из 130 человек мы не нашли 13. Сложно сказать, какими были бы результаты этих поисков, не будь нас.

- Наибольший резонанс в этом году получила гибель семилетней беловчанки Маши Перевозчиковой. Больше тысячи человек обыскали все окрестности, а нашли тело ребёнка лишь на пятый день во дворе собственного дома. Налицо проблемы в координации работы волонтёров и госслужб. Как улучшить совместную работу?

- Бывает, что не все заявки по поиску пропавших людей оперативно доходят до нас. Если с отделом по делам несовершеннолетних мы сотрудничаем продуктивно, то по взрослым до сих пор не можем наладить взаимодействие. Другой момент: когда волонтёры приезжают на место, то там уже работают полицейские и спасатели. Нам они говорят, какие места прошли, но у них нет трека, т. е. исследованная территория не отмечена на карте. Не всегда ясно, как плотно прошли, до какого места. Если, например, люди шли на расстоянии 5 м друг от друга, а подлесок высокий, то человека могли не заметить. Только по трекам мы увидим, насколько хорошо зачёсана территория. Мы пока не всегда идём в согласии с официальными структурами, но стремимся к этому, и, как правило, на месте общий язык находится уже ко второму часу работы.

В октябре мы договорились, что некоторые волонтёры будут оформлены внештатными сотрудниками полиции, смогут раньше остальных членов отряда приезжать на место поисков, чтобы иметь возможность записывать треки с самого начала и передавать эту информацию прибывающим волонтёрам. Во-вторых, мы наметили совместные учения. А вообще, по опыту, при общении с работниками госслужб очень важно личное знакомство. Как правило, руководители знают о нас, о том, что мы реально можем помочь в распространении ориентировок или поиске людей. А в глазах рядовых сотрудников мы нередко лишь бегающие по лесу активисты. И такие учения нужны как для личного знакомства, так и для обмена опытом и разработки общего механизма по поиску людей.

- А могли бы вы дать «совет дня». Как самому не стать «потеряшкой» и уберечь своих близких?

- Теперь мы часто в школах по приглашениям проводим классные часы (занятия расписаны уже до декабря). Детям в основном рассказываем, как не потеряться в городе, как вести себя у воды, в лесу, что делать, если потерялись. Но в прошлом году был случай: ребёнок и мама были на лекции и воспользовались советом волонтёров: придумали кодовое слово. Через какое-то время злоумышленники на улице попытались увести ребёнка, сказав, что они от мамы. Он спросил кодовое слово, а они его, естественно, не знали, и он просто не пошёл с ними.

Досье
Илья Бабичев родился в 1985 г. в Новокузнецке. Работает системным администратором. Региональный представитель волонтёрского поисково-спасательного отряда «Лиза Алерт» в Новокузнецке. За волонтёрскую работу награждён почётной грамотой ГУ МВД по Кемеровской области.



Оставить комментарий
Вход
Комментарии (0)

  1. Пока никто не оставил здесь свой комментарий. Станьте первым.


Оставить свой комментарий
Газета Газета

Самое интересное в регионах
Роскачество