Примерное время чтения: 3 минуты
107

Связист, моряк и железнодорожник. История фронтовика из Кузбасса

«Не дай бог видеть никому то, что видел на войне я».
«Не дай бог видеть никому то, что видел на войне я». / Иван Костюченко / Из личного архива

Кемеровский фронтовик Иван Фёдорович Костюченко не дошёл до Берлина и не воевал с японцами. Зато был крещён немецким огнём в белорусских лесах и прошёл путь от связиста до моряка, пока не вернулся в родные места.

«На войне всё трудно»

Иван Костюченко жил в селе Козлово, рос в крестьянской семье, когда 13 октября 1943 года его призвали в армию. Уже ушли на фронт отец и старший брат, подошла очередь Ивана пополнить ряды защитников Родины.

Новобранцев отвезли в город Боготол Красноярского края, где будущие воины проходили курс молодого бойца. В учебном полку велась подготовка сержантского состава. Однажды на учениях Костюченко отморозил ноги, поскольку, проснувшись по тревоге, впопыхах забыл натянуть портянки. Командир решил, что парень выбрал нелёгкий способ отсидеться в тылу. Но Иван, как и все, жаждал скорее ринуться в бой.

В марте 1944 года подразделение, в составе которого был и Костюченко, отправили на запад – освобождать Белоруссию.

Глубокой ночью эшелон с солдатами остановился под Гомелем. Бойцы прошли километров 10 по полям и окопались. Более опытных бойцов закрепили за новобранцами, чтобы те скорее познали ратную науку.

Свой первый бой сегодня Иван Фёдорович почти не помнит. Но говорит, что он длился часа два: сначала позиции противника «утюжила» авиация, потом была получасовая артподготовка, далее пошли танки и только затем в атаку поднялась пехота.

«На войне всё трудно, не дай Бог никому видеть то, что видел я, – говорит ветеран. – В окопе сидишь, а там вода. Убитая лошадь напоминает о том, что ты голоден: от сухарика и селёдки живот ужас как сводило. И чтобы как-то отвлечься и позлить фашистов, повесишь шапку на штык, высунешь её из окопа, а гитлеровцы сразу стрелять начинали».

Царица полей - пехота

Служил Иван Костюченко во взводе связи пехотного батальона. Сначала бегал по окопам, передавал приказы командира роты взводным. Потом его обеспечили катушкой с проводом за спиной. Автомат при этом висел на плече: связист всегда должен быть готов дать отпор, а при необходимости и самому пойти в атаку. Двум девчушкам-телефонисткам из батальона, где воевал Костюченко, в самом деле однажды довелось захватить в плен немцев, аж 20 человек. Случилось это в лесу, а густых зарослей фрицы ох как боялись.

В конце августа 1944 года Белоруссия была вырвана из лап фашистских захватчиков. Но для Ивана война закончилась только в начале 1945-го, когда командир направил его учиться на Украину – в Белоцерковское военно-пехотное училище. К этому времени сибиряк уже имел медаль «За отвагу» за выполнение спецоперации и вроде как был премирован направлением на учёбу.

Училище, правда, скоро расформировали, а ехать сдавать экзамены в Брянскую область, в город Дятьково, Костюченко не захотел. И его направили во Владивосток.

Иван Костюченко был крещён немецким огнём в белорусских лесах и прошёл путь от связиста до моряка, пока не вернулся в родные места.

«Полмесяца мы жили на станции Первая Речка. Затем пришли командиры-моряки набирать команду на Тихоокеанский флот. Стали выкрикивать фамилии и мою назвали, – вспоминает Иван Фёдорович. – Посадили нас на катер и отвезли на остров Русский. Учился там на торпедиста 5 месяцев. Потом оказался на эсминце «Резкий», устанавливал мины и траловые заграждения. Служил на флоте до 1950 года».

После демобилизации приехал фронтовик в село Топки, устроился в местное паровозное депо. Сначала работал слесарем, потом кочегаром, помощником машиниста паровоза. Отучившись в омской дортехшколе, трудился машинистом тепловоза, спустя 10 лет освоил управление электровозом. После выхода на пенсию ещё 5 лет трудился слесарем по ремонту тепловозов.

 

Оцените материал
Оставить комментарий (0)

Также вам может быть интересно

Топ 5 читаемых


Самое интересное в регионах