Примерное время чтения: 6 минут
382

Землянники в домах-колбасах. Как рабочие 100 лет назад развивали Кузбасс

Еженедельник "Аргументы и Факты" № 17. АиФ в Кузбассе № 17 24/04/2024 Сюжет Человек труда. Кузбасс (2024)
Первым, что построили копикузовцы, была железная дорога. На фото старая ж/д станция.
Первым, что построили копикузовцы, была железная дорога. На фото старая ж/д станция. / Анна Городкова / АиФ

Начало промышленного развития Кузбасса связано с деятельностью Акционерного общества Кузнецких каменноугольных копей (Копикуз) в 1912-1919 гг. Когда ему не удалось реализовать всё задуманное, развивать регион после начала автономная индустриальная колония, частично состоящая из иностранцев. Вспоминаем, как жили рабочие больше ста лет назад.

В начале прошлого века на территории Кузбасса была глухая сибирская провинция и непроходимые дебри. Здесь долго была запрещена любая частная промышленность, а тех, кого можно было привлечь, пугали огромные пространства, суровый климат и большое вложение денег. До тех пор, пока горные инженеры не выяснили, что на территории Кузбасса находится не рядовой угольный пласт, а крупнейшее месторождение в стране.

Вербовали кадры

В 1913 году началось «великое» освоение. Копикузу достались два маломощных рудника: Кольчугинский и Кемеровский. Сначала построили железную дорогу для отгрузки (она в итоге соединила Кузбасс с Транссибом), а потом начали развивать доставшиеся предприятия. В южном районе области, где нашли мощные пласты, тоже стали появляться копикузовские шахты.

В планах Копикуза было строительство при Кемеровском руднике первого в Сибири коксохимического завода. Кокс был необходим для будущего металлургического завода (он позже появится в Новокузнецке) и в качестве сырья для взрывчатых веществ.

Процесс ускорила первая мировая война. Когда выяснилось, что в России не делают взрывчатку, власти разработали государственную программу создания отечественной коксобензольной промышленности. Кемеровский завод туда включили и выделили ссуду 2 млн рублей. Проект завода купили у бельгийцев, но они отказались строить коксовые печи в сибирском климате, поэтому в 1915 году копикузовцы начали возводить объект своими силами.

Квалифицированные кадры вербовали в промышленных центрах России. Из-за нехватки рабочих правительство разрешило Копикузу использовать труд военнопленных. На постройке коксохимического завода работало 852 человека, но гораздо больше было на рудниках.

Люди трудились в три смены: с 6 утра до 14.00, с 14.00 до 22.00 и с 22.00 часов до 6 часов утра. Нетрезвых работников не допускали. В случае травмы или болезни им выплачивали пособие, но только по справке врача и с разрешения заведующего отделом. Все копикузовские рабочие и лица, находящиеся на их иждивении, пользовались врачебной помощью и лекарствами бесплатно.

Отдыхали рабочие на рудниках и заводах по воскресеньям и большим праздникам, в основном церковным. Культурно тоже старались развлекаться: на Кемеровском руднике действовал летний театр, а на коксохимическом создали оркестр. Чтобы люди не уезжали, вместе с промобъектами руководители Копикуза строили рудничные и заводские посёлки со всей необходимой инфраструктурой. Врачи и учителя в них работали тоже за счёт общества.

Во время войны Копикуз сохранил рабочие места за всеми призванными в армию и взял под опеку их семьи — им выплачивали ежемесячное пособие в размере половины заработка главы семьи и удерживал за ними до окончания войны предоставленные квартиры.

Коксовый завод должен был начать выпускать продукцию в 1916 году, но из-за срыва поставок во время войны к 1919 году цеха были готовы на 70-80%. Хоть Копикуз не достиг всех целей и был ликвидирован, его дело после продолжили большевики.

Кстати
В 1917 году на предприятиях акционерного общества работало 5 758 человек. Самым многочисленным был Кемеровский рудник, где работало 2 448 человек, на Кольчугинском руднике — 1 689 человек, на Гурьевском заводе — 619 человек, на разведке в районе Кузнецка и заводской площадкой было занято 150 человек.

Здоровенные, независимые парни

Голландец Себальд Рутгерс облёк задумки Копикуза в проект создания в экономически важных районах страны «Промышленных трудовых колоний» с участием иностранных рабочих и специалистов. В 1921 году идеальным местом признали Кузбасс.

Первая партия колонистов прибыла в мае 1922 года. В основном это были американцы, но потом приехали и европейцы — было много семей с детьми, хотя большинство — одиноких мужчин от 25 до 35 лет. Кроме личного багажа первые колонисты привезли с собой 38 тонн продуктов, материалов, оборудования, трактор, плуг, дисковый культиватор, садово-огородный инвентарь и семена.

Сначала людей неделю продержали в вагонах, после чего жить они стали в школах и армейских палатках. Билл Хейвуд, выполнявший до приезда Рутгерса обязанности директора АИК, устанавливал часы работы каждый день путём голосования, зарплату выдавал из своего кармана всем поровну и проводил дискуссии даже по техническим вопросам.

Рутгерс же, опытный руководитель, повёл дело совершенно иначе. Он установил в колонии субординацию, создал профсоюз, отменил раздачу денег всем поровну и ввёл выплату денег по советской 17-разрядной тарифной сетке.

Справка
Тринчер Гертруда, дочь знаменитого инженера, писала в своей книге «Рутгерс» про то, как он воспринимал американских «вахтовиков-сезонников»: «Зимой они пилят и рубят лес. Живут в бараках, которые сами построили. Холод такой, что стволы звенят. Здоровенные, крепкие, независимые парни, сами себе хозяева. Весной и летом они отправляются на восток, работают в крупных сельских хозяйствах, опять далеко от хозяйского глаза. Здесь они становятся шоферами, трактористами. Они привыкли к этой свободной жизни, большинство из них тяготеют к анархистам».

В Кемерове колонисты жили по американскому распорядку дня: с 7 до 7. 30 – лёгкий завтрак, в 12 – второй горячий завтрак из 2-3 блюд, в 6 часов вечера – обед. Для обеспечения внутренних потребностей в колонии действовало более 10 подсобных цехов. Своя ферма поставляла яйца, молоко, а летом – свежие овощи, ягоду, арбузы и дыни со своего огорода. Зимой на столах появлялись соленья и варенья. Каждый колонист, как и русские рабочие, получал стандартный паёк со свежим мясом, картофелем и хлебом. С ноября по май мужчины, занятые на тяжёлых работах, получали дополнительно 50% нормы мяса. Многим иностранцам понравился незнакомый им русский чёрный хлеб и сметана.

Дом коммуны был центром жизни колонистов. В столовой на стендах вывешивались объявления, обращения, протесты, новости дня, вырезки из газет, присланные из Америки письма. Он же служил и клубом, где проходили вечеринки. На них приглашали местных жителей, которые осваивали вальсы, фокстроты и обучали иностранцев русским танцам.

Праздники (чаще связанные с революционными событиями) объявляли выходным днём. Исключением было Рождество. Секретарь и документовед Рут Кеннел вспоминала, как они с мужем обсуждали, можно ли поставить ёлку (в СССР это считалось буржуазным пережитком), и украдкой ходили за ней в лес.

Дома-колбасы

В быту хватало почти всего — не было лишь жилья. К концу 1925 года, когда голландский архитектор Ван Лохем получил приглашение от инженера Рутгерса, на предприятиях колонии трудились около 750 иностранных специалистов 30 различных национальностей и 5 000 русских рабочих.

Иностранцы жили в Коммунальном доме или снимали комнаты у местных жителей. Многие русские рабочие вынуждены были жить в землянках. За это их звали землянниками.

Для рабочих Ван Лохем запроектировал cблокированные дома из кирпича, своеобразные таунхаусы. Дома–колбасы, как прозвали их местные, были первыми в Кузбассе благоустроенными жилищами с коммунальными удобствами.

Для служащих и специалистов архитектор спроектировал несколько типовых домов: двухэтажные дома на две квартиры с первым кирпичным этажом и вторым бревенчатым (для большей освещённости комнат использовался эркер) и, типичные для Голландии, дома с мансардными этажами на 4 квартиры (в них были предусмотрены электричество, водопровод, канализация, ванные и уборные).

В 1926 года договор с АИК «Кузбасс» расторгли, а через год колонию полностью ликвидировали. Считалось, что эта форма организации экономики изжила себя. Подведомственные АИК предприятия вошли в государственный трест «Кузбассуголь», а большинство иностранцев вернулось на родину. Но именно благодаря Копикузу и АИКу Кузбасс стал таким, каким сейчас является, — крупным промышленным центром.

Оцените материал
Оставить комментарий (0)

Также вам может быть интересно

Топ 5 читаемых


Самое интересное в регионах