Крылья самолётов, батареи для смартфонов, жидкое топливо — это лишь часть того, что можно делать из угля. Успеха в этом добился Китай. У нас же углехимия только на уровне разговоров. Хотя всем ясно: продавать уголь в чистом виде не выгодно.
Почему Кузбасс только копает, обогащает, но не перерабатывает «чёрное золото» в новые продукты, с экспертами рассуждал kuzbass.aif.ru.
400 миллионов на разработки
В октябре 2025 года на базе КузГТУ появился центр инженерных разработок (ЦИР) по углехимии. Это первая в стране площадка полного цикла от научной идеи до коммерциализации технологий.
Денег на этот проект дал Минпромторг РФ — 400 млн руб. Закупили передовое исследовательское оборудование, необходимое для моделирования полного цикла переработки угля.
Задача центра не просто собрать существующие разработки, а создавать новые технологии переработки угля и на их основе получать продукты с высокой добавленной стоимостью. Один из таких продуктов — это углеродное волокно из угля, которое создали специалисты из КузГТУ и НИИ «Графит» (Росатом). Материал в 2,5 раза прочнее нефтяных аналогов, в четыре раза жёстче стали и проводит тепло лучше меди. Его используют в авиационной и космической отраслях.
Сколько стоит завод построить?
Но есть и более приземлённые проекты. Специалисты ЦИР провели маркетинговое исследование и выделили девять наиболее востребованных на рынке продуктов углехимии. По двум из них — карбамиду и аммиаку — подготовили подробный расчёт. Для создания предприятия, которое будет производить 2,5 млн тонн удобрений в год из 4 млн тонн угольного сырья, потребуется 73,6 млрд руб. инвестиций — на проектирование, строительство, оборудование и пуско-наладочные работы. Расчёт производился на основе информации по строительству аналогичного завода в Китае. К слову, китайские научные центры тоже входят в консорциум ЦИР. В КНР уже существует пять углепромышленных технопарков и ещё семь в проекте. Как выяснили кузбасские учёные, Китай на государственном уровне поддерживает все углехимические проекты, поскольку угольные переделы достаточно дороги.
Впрочем, цифра в 73,6 млрд руб. требует уточнения. Это в Китае столько стоит. А российские эксперты считают, что в России может обойтись в 2-2,5 раза дороже.
Но в одной цифре авторы проекта уверены: рентабельность производства карбамида из угля составит 23% в год после того, как завод выйдет на полную окупаемость — это соответствует средней норме рентабельности подобного производства в РФ (при условии господдержки капитальных затрат).
Где взять деньги?
На вопрос, где взять деньги на завод, директор научно-образовательного центра «Кузбасс — Донбасс», д. э. н. Ирина Ганиева отвечает, что можно сэкономить на ликвидационных расходах (из-за кризиса в регионе уже закрылись 18 угольных предприятий). «Ликвидация или консервация предприятий мощностью 20 млн тонн угля в год потребует за пять лет 296 млрд руб. государственных расходов. И это будут те деньги, которые не создадут дополнительных возможностей для увеличения экономических показателей. Это те деньги, которые мы обязательно потратим в случае, если не примем решение и не позволим углю перерабатываться. Кроме этого, будут ещё упущенные налоги и так далее. Поэтому не стоит ли принять решение и потратить эти деньги на строительство углехимического завода?» — рассуждает она.
Специалисты ЦИР ищут и негосударственные источники финансирования. Они сейчас работают с 42 компаниями — потенциальными заказчиками. «Запросы от бизнеса — угольного, коксохимического, химического — на тему углехимии за последние два года на порядок выросли. Пять лет назад таких запросов практически не существовало, а сейчас только нарастают. Одно предприятие уже заключило контракт на конкретный продукт — сорбент», — отмечает Ирина Ганиева.
Она уверена, что добиться успеха в углехимии возможно в результате сочетания четырёх компонентов — научных школ, научно-производственной инфраструктуры, бизнес-заказа и государственной поддержки. С заказчиками сложнее всего.
Про господдержку говорит и губернатор Илья Середюк: «Важно обеспечить комплексную поддержку на государственном уровне, в том числе — через формирование отраслевого заказа на продукцию углехимии. А Кузбасс может и должен остаться площадкой для реализации пилотных проектов по глубокой переработке угля».
Рисков больше, чем в туризме
Недавно в Кузбассе анонсировали проект строительства туристического комплекса в Шерегеше за 250 млрд руб. А на аммиачный заводик надо в три раза меньше. Почему бизнес готов тратить деньги на туризм, а не на углехимию, рассуждает экономист Евгений Харлампенков.
«Мы проводили исследования по определению вероятностей наступления кризисов в различных сферах. В торговле и туризме эта вероятность составляет порядка 50%, но эти сферы могут быстро перестраиваться. А вот в промышленности вероятность наступления кризисов возрастает, достигая 95% в высокотехнологичных отраслях.
Инвестиции в углехимию достаточно большие, исчисляются десятками и сотнями миллиардов рублей. Плюс у нас очень плохо просчитывают риски ситуаций на рынке. Поэтому если ситуация ухудшится, то риски остановки производства резко возрастают. Если в туристическом бизнесе настанет кризис, то можно или сдавать в аренду здания, или перепрофилировать бизнес, или организовать новое предприятие. А вот предприятие углехимии перепрофилировать практически невозможно, поэтому бизнес деньги здесь жалеет. Углехимия — сложное производство, наш бизнес ищет что легче.
Почему при создании углехимических производств нужна поддержка государства? Во-первых, бизнес будет вкладывать деньги в те производства, где имеется промышленная технология, определено оборудование, его производители и поставщики. Пока этого нет, бизнес вкладываться не будет. Должно быть государственное финансирование на этой стадии. Во-вторых, любое производство требует наличие инфраструктуры, это тоже во многом государственные деньги.
Производство аммиака и карбамида из угля в настоящее время, даже с учётом роста потребностей, весьма проблематично. В 1930-х годах в Кузбассе выпускали аммиак из угля, но с переходом на природный газ от такой технологии отказались, посчитав её экологически грязной. И сейчас переход на уголь в качестве сырья, на мой взгляд, нецелесообразен, благо газопровод „Нижневартовск — Парабель — Кузбасс“ действует».
Серьёзный рывок
«В направлении углехимии Кузбасс обладает уникальной технической базой. Наш межрегиональный центр инженерных разработок включает 277 единиц передового оборудования и пять опытно-промышленных установок. Такого производственного комплекса в России больше нет нигде. Уже сейчас центр ведёт работу с 42 компаниями по определению продуктов для дальнейшей разработки, — отмечает председатель правительства Кузбасса Андрей Панов. — Развитие углехимии — трудоёмкий и длительный процесс, но он способен дать угольной отрасли серьёзный технологический рывок. Для Кузбасса это важный шаг для внедрения собственных инновационных произ 502 водств и, как следствие, диверсификации экономики. Именно поэтому в числе приоритетных предложений, представленных на семинаре в Минэнерго, — определить наш регион ключевой площадкой для реализации пилотных проектов глубокой переработки угля».
Что делают из угля в мире?
- Углеродное волокно → крылья самолётов, корпуса ракет, спорткары.
- Игольчатый кокс → батареи для электромобилей и смартфонов.
- Сорбенты → фильтры для очистки воды и воздуха.
- Карбамид и аммиак → азотное удобрение в сельском хозяйстве.
Подписывайтесь на АиФ в  MAX
|
Не бриллиантами едиными. Как в Якутии добывают уголь и кто это делает 
Ненужные недра? Участок под разрез в Кузбассе купили за рекордную сумму 
Надежда на фестивали и фермы. Что поможет Кузбассу выйти из кризиса 
Экономика на дне? Кузбасс в 2025 году достиг антирекорда за последние 14 лет 
Уголь для людей? Почему топливо в Кузбассе дешевле соседей, но платим больше