aif.ru counter
581

Вернуть утраченное. Учёный - о проблемах угольной промышленности в Кузбассе

Еженедельник "Аргументы и Факты" № 35 26/08/2015 Сюжет День шахтера-2015
Ситуация на рынке сегодня сложная, поэтому выгоднее переработать уголь, чем увезти. Но на это нужны деньги.
Ситуация на рынке сегодня сложная, поэтому выгоднее переработать уголь, чем увезти. Но на это нужны деньги. © / Сергей Ильницкий / АиФ

«Сегодня мы производим коксовую смолу, везём её в Западную Европу, где её перерабатывают и получают углехимические продукты, которые мы потом покупаем за большие деньги. Ещё страшнее то, что потеряли мы не только углехимию, но ещё и всё угольное машиностроение. Всё это произошло из-за реформ 90-х годов», – говорит Алексей Конторович, председатель Кемеровского научного центра, размышляя над проблемами кузбасской угольной промышленности и углехимии.

Уголь – не только ради тепла

Наталья Исаева, «АиФ-Кузбасс»: Алексей Эмильевич, в Кузбассе уголь – главное природное богатство. Но ведь его можно не просто продавать, как мы делаем сегодня, но и перерабатывать. Что делают из угля? Что такое углехимия?

Алексей Конторович: Кузбасс – крупнейший угольный центр России. В этом нет сомнения. Прежде всего, наш регион, в частности мой родной Про­копьевск, очень богат коксующимся углём. Этот уголь отличается тем, что он не идёт в дело сразу, а требует переработки на коксовых предприятиях. Параллельно с коксом из этого угля получают коксовую смолу и газы.

Всё это – хорошее сырьё для дальнейшего получения огромного количества химических ценных продуктов. В советское время уголь активно перерабатывали. В том числе были предприятия и у нас здесь: перерабатывали коксовую смолу, получали высокого качества бензол, много фармакологических препаратов. Углехимия здесь была достаточно развитая. В 90-е годы мы потеряли все технологии. Предприятия захватили олигархи, которым нужны были только «быстрые» деньги.

Такая же ситуация и в нефтехимии. В 1989 году промышленность Советского Союза производила из нефти 20 тыс. наименований нефтехимических продуктов. Сегодня Россия производит 500 видов. А в это время мир ушёл уже к 200 тыс. наименований! Я привожу эти цифры неслучайно, потому что в углехимии ситуация ещё хуже. Сейчас совершенно очевидно: надо развивать угольную промышленность. Но делать это нужно в разумных пределах. Думаю, Аман Гумирович прав, когда говорит, что 200 млн тонн угля в год – это предел, выше которого Кузбассу идти не следует из экологических соображений. Но вести горные работы нужно, используя новые технологии и оборудование с большей производительностью. Это важная задача науки, инженеров и бизнеса.

Вместе с тем Советский Союз добывал угля значительно больше. Но если весь уголь он потреблял сам, то сегодня Россия 50% угля экспортирует. Теперь представьте, что при перевозке угля за тысячу километров от Прокопьевска или Кемерова транспортные расходы становятся равными себестоимости добытого угля. А если довезти его до границ страны, а затем перегрузить в суда и экспортировать, то уголь по цене становится золотым. При этом благодаря низкой себестоимости Кузбасс успешно экспортирует свой уголь. Но наращивать экспорт до бесконечности нельзя, ведь рынок очень неустойчив: сегодня продал – завтра уголь лежит на складе, сегодня цена хорошая – завтра плохая. Быть полностью завязанным на рынке нельзя.

Значит, уголь надо переработать на месте. Есть ещё одна проблема. Угольная промышленность в Кузбассе начала активно развиваться с 20-х годов прошлого века. За это время никто земли, нарушенные горными работами, не рекультивировал по-настоящему. Поэтому сейчас мы должны всерьёз работать над технологиями, чтобы восстановить земли. В частности, этим будет заниматься созданный в Кемерове Федеральный исследовательский центр угля и углехимии.

Но нужно как минимум лет пять-семь, чтобы центр заработал в полную силу. Прежде всего, именно угольные компании должны быть заинтересованы в новых технологиях и должны покупать их. Но бизнес Кузбасса к этому ещё не пришёл. Если только на словах… Сейчас Кузбасс беспокоит техногенная сейсмичность. Значит, нужна наука, которая бы изучала напряжённое состояние массивов горных пород и предвосхищала будущие катастрофы. Наш центр должен обеспечить и это. Здесь непочатый край работы для учёных, для власти.

Фото: АиФ/ Сергей Ильницкий

Предприятия будут

– Что производят из нашего угля конкретно у нас? Есть у нас обогатительные фабрики. Чем они отличаются от предприятий по глубокой переработке? Каким вообще должно быть такое предприятие?

– Обогатительная фабрика по отношению к глубокой химии – примитивный процесс. Это больше стадия подготовки угля к транспорту, чем к переработке. А переработка затрагивает химическую структуру угля, меняет её принципиально и позволяет получить из неё продукты, которые стоят в десятки раз дороже, чем первоначальное сырьё. Это и есть наша конечная цель.

Построить углехимическое предприятие – сложно и дорого. Нужно как минимум пять-шесть лет на строительство, за это время нужно подготовить кадры и затем их содержать. Кстати, создание новых кадров высокой квалификации – серьёзная проблема, потому что зарплаты у нас в Кузбассе не очень высокие. С Москвой не сравнишь. Отдача от предприятия будет лет через 10-12. А бизнесу, который должен этим заниматься, деньги нужны сегодня.

Фото: АиФ/ Сергей Ильницкий

Он редко вкладывает их в такие долгосрочные проекты. У нас в основном ограничиваются производством кокса и коксовой смолы. Коксовую смолу затем везут на переделку в Западную Европу. А потом мы покупаем углехимические продукты, которые из неё производят. Это же смешно! Вместе с тем нельзя просто воспроизвести старые технологии. За 25 лет мировая наука ушла далеко вперёд. Нужно соз­давать технологии, которые будут опережать наше время на восемь-десять лет. Тогда мы будем конкурентоспособны. Это – одна из важнейших задач нашего центра. Мы потеряли не только углехимию, мы полностью потеряли угольное машиностроение. Шахты работают на привозном оборудовании, которое не приспособлено к горно-геологическим условиям Кузбасса. Поэтому в планах центра – развитие опытного производства в области угольного машиностроения. Всё это потребует инвестиций.

– Вот нас всегда пугают, что придут олигархи, которые мечтают захватить Кузбасс, выкопать все ресурсы. Разве это так легко и выгодно?

– Я не сторонник экономики, которую строят у нас в стране после 1991 года. Но скажу так. У России есть два пути: или она создаст новую промышленность, новую экономику, отвечающую вызовам XXI века, или превратится в сырьевую колонию Запада. Я верю, что в конечном счёте мы победим олигархическую экономику и двинемся вперёд, вновь войдём в первую тройку экономик мира! Но государству и всем нам для этого нужно потрудиться.

Оставить комментарий (0)

Также вам может быть интересно

Загрузка...

Топ 5 читаемых


Самое интересное в регионах