aif.ru counter
135

Современные Хатико. Юрист – об исчезнувших фирмах и зависших долгах

В 2018 г. в Кузбассе закрылось около 2,5 тыс. предприятий.

Вкладчики осаждают лопнувший банк, но их туда просто не пускают.
Вкладчики осаждают лопнувший банк, но их туда просто не пускают. © / Анна Иванова / АиФ

На сегодняшний день тенденция сокращения количества организаций составляет 5-6% в год. При этом от банкротств страдают обычные кузбассовцы – работники этих предприятий и потребители, воспользовавшиеся их услугами. Юрист Кирилл Стецко рассказал корреспонденту «АиФ в Кузбассе», как вычислить банкрота, нужно ли отдавать долги лопнувшей фирме и что теряют работники при ликвидации предприятия.

«Брошенки» и должники

Анна Иванова, «АиФ в Кузбассе»: Кирилл, почему так много предприятий закрывается в Кузбассе? Они прекращают работу или большая часть всё же перерегистрируется и работает дальше?

Кирилл Стецко: Экономическая ситуация в регионе, да и в целом в стране, ухудшается, риски ведения бизнеса из-за нестабильности постоянно растут. Существует множество причин, по которым закрываются предприятия: их могут добровольно ликвидировать сами учредители либо принудительно – государственные органы (налоговая служба или суд), в том числе через процедуру банкротства. Но бывают и такие ситуации, при которых собственники бросают предприятия и открывают новые, куда переводят всех сотрудников. Чаще всего это происходит из-за долгов. Дабы избежать ответственности, от фирм избавляются самыми разными способами. Есть, например, схема, когда несколько фирм, от которых нужно избавиться, объединяются в одну с фиктивным директором, а уже новая компания регистрируется где-нибудь в Новосибирске. Такие действия уголовно наказуемы, и ответственных могут приговорить к реальным срокам лишения свободы – такие прецеденты в Новокузнецке уже были.

– Кому и чем выгодно банкротство?

– Банкротство как правовой институт задумывалось с благими целями: в случае кризисной ситуации на предприятии независимое лицо, профессиональный управленец, пытается исправить положение, и на это время выплаты кредиторам приостанавливаются. Если это не удаётся, управляющий продаёт имеющееся имущество и гасит требования кредиторов. Так достигается здоровая бизнес-среда: выживают только сильнейшие компании, а слабые исчезают с рынка.

Но на практике банкротство становится инструментом ухода от ответственности. Об этом говорит печальная статистика: в 2017 году в России было удовлетворено примерно 5,5% требований кредиторов. А 67% компаний-банкротов не выплатили своим кредиторам ничего. На всю область гремели дела кредитного кооператива «Гурьянин» и Новокузнецкого муниципального банка. Их владельцы получили реальные сроки лишения свободы, но деньги пострадавшим вкладчикам так никто и не вернул.

Процедуры банкротства могут принимать и откровенно криминальный характер. Вспоминается нашумевшая история с исчезновением конкурсного управляющего ООО «Шахта Коксовая-2» Евгения Лазаревича. Он пропал на кемеровской трассе, а его автомобиль без номеров был обнаружен в Новокузнецке. Сам управляющий до сих пор не найден.

Труд с угрозой ликвидации

– При закрытии предприятия люди либо вовсе теряют работу, либо их переводят на новое предприятие. При этом они теряют стаж, отпуск, премии… Как должны проходить эти переводы по закону, а как часто происходит на деле?

– Закрытие, как и прочие формы оптимизации, производится не от хорошей жизни. Когда закрывается предприятие, работников ждёт самая разная судьба. Кого-то переводят в новое под­разделение или на новое предприятие, на иную должность, а кого-то могут попросту уволить с долгами по зарплате. Насколько я могу судить о ситуации в Кузбассе, часто полностью закрываются торговые сети, и работники остаются ни с чем.

Невыплата заработной платы за три месяца в России считается преступлением, но собственников такие «мелочи» мало волнуют. Нередка ситуация, когда есть неофициальная часть заработка, которая нигде не фигурирует, и доказать задолженность по «серой» зарплате почти нереально. Закон, разумеется, старается защитить работников: например, долги по зарплате должны выплачиваться раньше долгов перед прочими контрагентами, но на практике получить что-либо от банкрота очень сложно. Особенно сотрудникам, которые не сильны в юриспруденции, а денег на юристов у них по понятным причинам нет.

– В Гурьевске металлургический завод уже несколько лет находится в конкурсном производстве, но при этом продолжает принимать людей на работу. Обычному человеку непонятны эти «конкурсы». Работягу больше волнует, что за этим кроется, и идти или нет работать на такое предприятие?

– Ситуация, когда предприятие находится в процедуре банкротств­а, но продолжает работать, – не редкость. Например, Центральная ТЭЦ в Новокузнецке уже второй год как банкрот, и ничего, работает. Конкурсное производство – это одна из стадий банкротства предприятия, при которой прежнее руководство полностью отстраняется от участия в принятии решений, а фактическим директором становится формально независимое лицо – арбитражный управляющий (на этой стадии он называется конкурсный управляющий). Он либо пытается привести дела компании в порядок, что бывает крайне редко, либо распродаёт имущество, вырученные деньги распределяет между кредиторами, а фирму ликвидирует. Для простых работников особой разницы нет, кроме того, что над ними постоянно висит угроза полной ликвидации предприятия.

Как вычислить банкрота

– Коммунальные конторы закрываются или перерегистрируются, а счета жильцам продолжают приходить годами. Нужно ли платить по ним и кому, если предприятия уже нет?

– Да, очень часто это происходит с коммунальными предприятиями, причём они зачастую даже названия меняют минимально. Поскольку фактически домом управляют одни и те же лица, долг старой компании переуступается по договору новой, и та продолжает расчёт задолженности. Это самая распространённая схема. Но бывает так, что долг не переуступается и зависает. Иногда его даже невозможно оплатить: на почте или в банке говорят, что таких реквизитов попросту нет. В таком случае платить не нужно, да и некому.

– Новокузнечане купили квартиры у застройщика в микрорайоне «Берёзовая роща». А он объяви­л себя банкротом. Как от этого пострадали собственники жилья?

– Банкротство Новокузнецкого домостроительного комбината – отдельная большая тема, которой наша команда юристов занимается уже пятый год. Большое количество собственников жилья, купленного у комбината, до сих пор ждёт своей очереди на получение гарантийного возмещения. Частично (примерно на 20%) они своё возмещение получили, и это считается большим успехом: по статистике, при банкротстве возмещается не больше 6% требований. Но положенные штрафы и неустойки пока не получил никто.

Когда в 2013-2014 гг. пошёл вал исков на плохое качество строительства, проблема решалась не улучшением качества, а сугубо юридически. Так, были случаи, когда в договорах указывалось, что помещение покупателю передаётся без отделки, хотя на самом деле отделка была. Это делалось, полагаю, для ухода от ответственности за некачественную отделку. Сейчас в договорах указывают, что квартира передаётся сразу с недостатками, за что покупатель получает символическую скидку. И выходит, что покупатель уже не может обратиться с претензией на недостатки – формально-то он такую квартиру и получил. Проблема в том, что зачастую люди не читают договоры купли-продажи квартиры, полагая, что фирма-то вроде большая и уважаемая, да многие и не разбираются в юридических тонкостях.

– От чего ещё страдают кузбассовцы при ликвидации предприятий?

– Часто встречался с ситуациями, когда закрываются фирмы, занимающиеся производством и продажей теплиц, пластиковых окон, дверей, мебели, бань. Потребитель делает заказ, а он либо вообще не исполняется, либо делается, но ужасного качества. Пока идёт судебное разбирательство, компания быстро ликвидируется и открывается новая, по тому же адресу. А учредителем числится уже мама или брат. Доходило до курьёзов: один мой клиент заказал пластиковые окна в фирме, которая на тот момент уже год как была ликвидирована. Вообще это мошенничество в чистом виде. Но полиция крайне неохотно берётся за такие дела, чаще формально отписывается – якобы это гражданское дело, а не уголовное – и предлагает решать вопрос в суде.

Сложно сказать наверняка, ликвидируется фирма или нет, сделает всё быстро и качественно либо наберёт предоплату за заказы и исчезнет. Но можно хоть как-то себя обезопасить. Вот самые простые способы. Через сайты-агрегаторы (я рекомендую www.rusprofile.ru) нужно смотреть учредителя. Если у него пять-шесть контор с одинаковым видом деятельности по одному и тому же адресу и из них четыре уже ликвидированы, то, скорее всего, перед вами нечистоплотный поставщик и дел с ним лучше не иметь. Также через сайт судебных приставов нужно смотреть имеющуюся задолженность предприятия. Если компания не оплачивает даже небольшие штрафы (например, в пенсионный фонд), а ещё есть долг по судебному разбирательству, то это тоже повод задуматься. Или может обнаружиться, что компании и вовсе больше нет – тогда перед вами обычные мошенники.

Дела о банкротстве длятся годами. Самое долгое дело в России идёт с 2001-го. А сроки исчисляются по принципу: «Хатико ждал, и кредиторы подождут».



Оставить комментарий
Вход
Комментарии (0)

  1. Пока никто не оставил здесь свой комментарий. Станьте первым.


Оставить свой комментарий
Газета Газета

Самое интересное в регионах
Роскачество