Новая Пенсильвания. Сотни иностранцев приехали в Сибирь по зову Ленина

Сибирь 1920-х годов ассоциируется с местами ссылок заключённых и огромными неосвоенными пространствами. Но 104 года назад там началась история, которая до сих пор кажется невероятной: в глухой городок под названием Щегловск (с 1932 года — Кемерово) приехали сотни архитекторов и инженеров из США, Голландии, Финляндии и других стран, чтобы построить «Новую Пенсильванию» — главный угледобывающий регион страны.

Почему это произошло и как колонисты жили в угольном сердце Сибири, kuzbass.aif.ru рассказывает на основе материалов музея-заповедника «Красная горка».

С чего всё началось

В 1918 году Ленин написал «Письмо к американским рабочим», где предложил западным специалистам помочь в обустройстве хозяйства после недавней Октябрьской революции, загнавшей советскую Россию в кризис. Через три года, в 1921-м, ситуация усугубилась Гражданской войной. В этот момент и «обрела плоть» идея создания Автономной индустриальной колонии «Кузбасс» (далее — АИК).

Голландский инженер Себальд Рутгерс и американский профсоюзный лидер Билл Хейвуд предложили создать в Сибири автономную колонию, а государство в свою очередь сдало иностранцам в аренду Кемеровский рудник и недостроенный коксохимический завод.

Землянники в домах-колбасах. Как рабочие 100 лет назад развивали Кузбасс Подробнее

Сотни рабочих, активистов, по совместительству участников коммунистических партий, ехали сюда по большей части не за деньгами, а за идеей — построить мир лучше капиталистического. Бесплатно им предоставлялось жильё (часто не самое комфортное, а по началу около 60% зарплаты рабочих уходило на коммунальные услуги) и медпомощь. Остальное — за свой счёт. Желающий отправиться в Кузбасс должен был внести 300 долларов: 100 из которых были вступительным взносом, а 200 уходило на закупку инструментов и продовольствия на первое время. Прокормить всех желающих Щегловск не мог. Деньги на билет рабочим тоже приходилось доставать из собственного кармана.

Бараки с живностью и холод

Первые колонисты прибыли в Кузбасс в мае 1922 года. Американские шахтёры и финские плотники, привыкшие к определённому уровню комфорта, оказались в сибирской глубинке с её бездорожьем и морозами.

Самой оптимальной системой работы оказалось предложение Альфреда Пирсона, главного инженера рудника. До него рабочие трудились круглосуточно в четыре смены по шесть часов. Пирсон же сократил число смен до трёх и ввёл 2-часовой перерыв для проветривания шахт после взрывов, что значительно ускорило работу.

Первое время рабочим приходилось жить в школах и армейских палатках. Позже они сменились на «грязные бараки среди паразитов», но сами колонисты, по сравнению с местными рабочими, всё же были обеспечены лучше. Они строили свои дома по европейским стандартам, но те плохо ложились на сибирский климат. Перед голландским архитектором Йоханнесом ван Лохемом стояла непростая задача — спроектировать жилые посёлки рядом со всеми предприятиями колонии. Для рабочих он построил сблокированные дома из кирпича, то есть стена к стене, что характерно для архитектуры Нидерландов. В народном лексиконе они закрепились как «дома-колбасы».

Голландский инженер Антон Струйк приехал в Кузбасс по знакомству с Рутгерсом. В своих письмах брату и сестре он описывал обстановку в конторе так: «Я всё ещё сижу в своей добровольной сибирской ссылке, куда всё, что происходит в мире, проникает очень медленно, где бесконечна череда мелких конфликтов, которые рождает этот конгломерат из 101 национальности под руководством одного голландца (Рутгерса — Ред.) и одной польски (его секретарши — Ред.)». Небольшие конфликты были всегда. Чаще всего они возникали из-за проблем с распределением обязанностей: кто-то переделал работу другого, тому не понравилось — конфликт.

Разговаривали колонисты в основном на английском языке, но многие из них неплохо знали русский. «Я говорю на нём так, что у любого русского человека, хорошо относящегося к своему языку и знающего Тургенева (который говорил, что такой язык может быть дан только великому народу), наверное, сердце кровью обливается. Но в целом меня можно понять, и оптимисты утверждают, что через годик я русский язык освою», — писал Струйк.

Театры, кино и клубы

Жили рабочие по американскому распорядка дня: с 7:00 до 7:30 — завтрак, в 12:00 — второй горячий завтрак из 2-3 блюд, в 18:00 — обед.

Питались колонисты в основном продуктами местного производства: своя ферма поставлял овощи, некоторые фрукты, мясо, яйца и молоко. Подавали это в виде пайков. Из интересного, больше всего иностранцам нравилась сметана и чёрный хлеб, но не всем такая еда приходилась по вкусу из-за разницы национальных кухонь. В частности, тяжело было угодить финнам, американцам и сербам.

Естественно, отдыхать от работы где-то надо было. В колонии существовала собственная театральная труппа, спектакли которой начинались в 23:00 и заканчивались уже на рассвете. А с 1925 года во всех поселениях показывали кинофильмы. В столовой дома коммуны устраивали вечеринки, учили русские танцы под небольшой оркестр и слушали концерты местного хора.

Но несмотря на все конфликты и бытовые неурядицы, именно колонисты дали Кемерову тот импульс, который превратил его из села в город. Они реконструировали шахты, запустили коксохимический завод (первый в Сибири), создали механизированную сельскохозяйственную ферму и построили первые благоустроенные посёлки.

К 1927 году эксперимент был свёрнут. Политика в стране менялась, НЭП уходил в прошлое, и существование автономной иностранной концессии в центре Сибири стало неудобным. Но Щегловск уже было не остановить. В 1932 году он был переименован в Кемерово — по названию того самого рудника, на котором когда-то объединился целый мир.

104 года спустя мы можем смотреть на сохранившиеся дома на Красной Горке и вспоминать о том времени, когда в глухой сибирской деревне пытались построить утопию. Получилось не всё и не так, как мечталось. Но именно эти люди заложили фундамент для того промышленного города Кемерово, каким мы знаем его сейчас.

Русское чудо. Как повлияло строительство Транссиба на Кузбасс? Подробнее