aif.ru counter
30.09.2019 09:12
256

Подземная погода. «В природе ничего внезапного не бывает»

Еженедельник "Аргументы и Факты" № 39. АиФ в Кузбассе №39 25/09/2019
Промышленными взрывами люди ускоряют естественные процессы перемещения масс.
Промышленными взрывами люди ускоряют естественные процессы перемещения масс. © / Анна Иванова / АиФ

13 сентября новокузнечане почувствовали землетрясение – докатилась волна с Горного Алтая. Киселевчане всё лето жалуются на подземный пожар. В Мариинске из-за радона закрыт детский сад. В Ленинске-Кузнецком из-за взрыва метана в доме погибла женщина.

Эти «сюрпризы» преподносит кузбассовцам Земля. Об их причинах и последствиях корреспонденту «АиФ в Кузбассе» рассказал геофизик Николай Торгаев.

Трясёт каждый день

Анна Иванова, «АиФ в Кузбассе»: В Кузбассе часто случаются подземные толчки. Их фиксируют сейсмостанции и чувствуют жители верхних этажей многоэтажек. Николай Михайлович, почему толчки стали происходить так часто?

Николай Торгаев

Николай Торгаев: Сейчас сеть сейсмостанций позволяет регистрировать толчки. А раньше такие приборы были редкостью. В Таштаголе на руднике была единственная сейсмостанция, а теперь их пять-шесть по области.

– Стоит ли опасаться более сильных, разрушительных землетрясений?

– Земля дышит, и горообразовательные процессы не прекращаются – вот и всё. Это естественный процесс, никуда от него не денешься. Мне вспоминается высказывание одного учёного после того, как в 2005 г. затопило Новый Орлеан: «Построили дома на берегу – вот их и залило, и будет заливать». Так и у нас: Земля трясётся. А куда деваться, если мы живём в сейсмоактивном регионе? Например, на Памире хребет Петра Первого увеличивается в высоту чуть не на сантиметр в год. Наши горы в Кузнецком Алатау, говорят, тоже растут. А кто их измерял?

На Салаире ещё при царе Горохе трясло. В Кузнецке в 1898 г. и в 1903 г. произошли мощные землетрясения силой 7-9 баллов. По наблюдениям сейсмологов, такие сильные толчки могут повторяться через 80-150 лет. Например, Алтайское землетрясение 2003 г. было повторением события 80-летней давности. Как подсчитали новосибирские сейсмологи, если тряханёт Новокузнецк, то может погибнуть до 100 тыс. человек.

– И что теперь делать: бояться и ждать сильных толчков?

– Бояться не надо. Нужно изу­чать процессы и делать прогноз. Но на всех уровнях власти, сколько бы мы ни обращались, отвечают, мол, японцы не научились предсказывать – куда вы лезете. А ведь проще всего списать всё на природу и непредсказуемость явления и заниматься только устранением разрушительных последствий. Но в Японии и Новокузнецке землетрясения разные, т. к. мы на суше находимся, а они на море. Представляете, ещё в 1898 г. братья Денисьевы установили в своём дворе компас, чтобы предсказывать землетрясения. Они заметили, что во время предыдущих толчков стрелка гуляла. То есть ещё 120 лет назад кузнечане установили, что землетрясению предшествуют магнитные возмущения. А сегодня исследовать и делать прогноз мешает только нежелание чиновников и угольщиков выделять деньги.

– Для прогноза землетрясений вы тоже предлагаете расставить компасы, как братья Денисьевы?

– Я разработал методику прогноза динамических явлений земной коры. Она основана на оперативном выявлении активных разломов. Как в больнице: надо прежде найти больное место, а потом исследовать и лечить. Так и тут: чтобы дать прогноз, не надо ехать за 200 км от города, а в радиусе 50 км найти эти активные разломы и определить степень их тектонической активности. И, если они активны, ставить дополнительную аппаратуру для краткосрочного прогноза.

Прогноз «подземной погоды»

– Ещё кузбассовцы нередко слышат в новостях про горные удары в шахтах, из-за них могут происходить аварии. Чем горный удар отличается от землетрясения?

– Если землетрясение происходит в шахте или в карьере, то это горный удар, а вне горных выработок – природное землетрясение. Их изучение и прогнозирование важно для предотвращения аварий и спасения жизней кузбасских горняков. Однако и с этим проблемы. На Таштагольском руднике долгое время располагается сейсмостанция. Это, пожалуй, единственный в России участок прогноза горных ударов. Результаты этих измерений можно использовать для оценки тектонической активности и прогноза на два месяца вперёд. Когда я работал в ВостНИГРИ (Восточном горнорудном институте), то в 1988 г. в Таштаголе спрогнозировал два землетрясения. В 2007 г. взорвалась шахта «Ульяновская», в 2010 г. – «Распадская». Вот бы посмотреть замеры Таштагольского рудника: что в тот момент происходило в земле. После аварии в Междуреченске я предложил одному начальнику МЧС исследовать эти данные. Он вроде загорелся: «Давай, делай». Но когда я сказал, что он должен подписать направление, чтобы меня пустили на предприятие, что понадобятся деньги на проживание, на дорогу, то ответил: «Такой «орифлейм» нам не нужен!» То есть хотелось бы получить всё сразу и «на халяву». Так и лежат эти данные мёртвым грузом, потому что предприятие частное и кого попало, то есть учёных, исследователей, на него не пускают. А ведь можно было бы наладить систему слежения за «подземной погодой» и прогнозировать её. Но пока, к сожалению, выходит дешевле хоронить шахтёров. А если бы хозяева несли за аварии уголовную ответственность, то, полагаю, сами были бы заинтересованы в исследованиях.

– Те толчки, что фиксируют сейсмологи едва ли не каждый день, – природные или техногенные?

– С большой долей вероятности они природные. Однако промышленными взрывами люди ускоряют естественные процессы перемещения масс. Например, на Кольском полуострове уже давно добывают руду открытым способом в карьерах. В определённый момент там начались трёхбал­льные горные удары. Добытчики сверху слой убрали, выкопали карьер, а земля не любит пустоты, заполняет её – поднимается дно, и начинаются толчки. И у нас то же самое происходит. Так было в 2013 г. на Бачатском разрезе, где много лет ведётся интенсивная добыча угля. Убрали миллиард тонн горной массы, и земля начала вспучиваться. То есть добычные работы ведут к ускорению естественных сейсмических процессов.

«Раны Земли быстро заживают»

– Опасные газы радон и метан поднимаются из земли и скапливаются в жилищах, детских садах, школах и др. Почему эти процессы стали происходить чаще и как можно их остановить?

– Радон выходит по земным трещинам, это нормальное явление. Природная радиоактивность не опасна, для защиты от неё достаточно нашей кожи. Радон представляет опасность для здоровья, когда скапливается в здании. Поэтому строителям нужно, прежде чем построить дом, изучить площадку и найти трещины, из которых выходит радон. А метан обычно попадает в здания, если они располагаются на подработанных территориях шахт или в активных зонах разломов.

В шахтовых выработках проводят дегазацию, извлекают метан, но это слёзы. Если найти активную зону – вот где естественный трубопровод! Слышал, как недавно на выставке «Уголь и майнинг» учёные обсуждали: мол, обрушения в шахтах происходят из-за внезапных выбросов метана. Как просто! Раз процесс внезапный, то все ни при чём, никто не виноват – природа виновата. А я считаю: стыдно говорить о внезапности, если вы изучаете эти процессы. Это всё равно что у плохого агронома внезапно наступила зима. Нужно проводить наблюдения, делать оценку тектонической активности. Тем более что эта информация, как я уже сказал, есть в Таштаголе на руднике, но лежит мёртвым грузом.

– Киселевчане всё лето жалуются, что у них земля горит. Отвалы породы в Кузбассе дымятся повсеместно. Почему это происходит?

– Древних подземных пожаров в Кемеровской области было множество. В окрестностях Новокузнецка была, например, Огнедышащая гора, которую Мессершмидт принял за вулкан. Повсеместно горы, подобные этой, загорались из-за молний или за счёт естественного окисления угля.

В Новокузнецком районе под Апанасом отвал дымится. Местные жители говорят, что во время дождя видят особенно сильный дым, но это наверняка пар. Я сам из Киселёвска. Помню, как терриконы насыпали, уголь попадал, самовозгорался, и эти горы светились по ночам. Как-то раз бабахнуло, как на вулкане, вершину снесло. Это метан скопился и взорвался.

Раньше в Киселёвске было предприятие Подземгаз. Такое было производство: пласты угля маломощные, и, чтобы уголь не вытаскивать, его сжигали прямо под землёй и получали газ, который использовался для нужд ЖКХ – для отопления, как правило. Сейчас, вероятно, эти пласты, расположенные близко к поверхности, загорелись от мусора.

– Мы не живём спокойно на Земле, а нарушаем её равновесие взрывами, открытой добычей угля, руды. И получаем в ответ землетрясения, пожары, опасные газы. Как вы считаете, в перечисленных явлениях каких причин больше – естественных или техногенных?

– Я полагаю, человек лишь ускоряет природные процессы, а навредить он мало может – он часть биосферы. То, что от деятельности человека происходят какие-то необратимые испарения, загрязнения атмосферы и прочее – всё это чепуха. Прекратите эту деятельность, и через 20-30 лет ни следа не останется. Земля – огромное геологическое тело, и ему плёночка в виде человеческого общества много не навредит. Деятельность человека ничтожна по сравнению с геологическими процессами. Например, в 1972-73 гг. я работал в Темире. Там была таёжная дорога, а через 10 лет пошёл на охоту – она уже деревьями поросла. Любой геолог с этим сталкивался – в тайге находят тракторы, паровозы, через которые проросли берёзы. Карьер, брошенный после добычи угля или руды, скоро заплывает, обрушается, максимум через 100 лет останется ямка. Раны Земли быстро заживают.

Досье
Николай Торгаев - горный инженер-геофизик, автор методики прогноза горных ударов и землетрясений геофизическими методами. Родился в 1944 г. в д. Кутоново (Прокопьевский район). Выпускник геолого-разведочного факультета Томского политехнического института. Работал в Западно-Сибирской геологической экспедиции, на шахтах юга Кузбасса. Его девиз: «В природе ничего внезапного не бывает».

Оставить комментарий (1)

Также вам может быть интересно

Загрузка...

Топ 5 читаемых


Самое интересное в регионах
Роскачество