aif.ru counter
20.09.2019 10:55
232

«Золотой» уголь и бузотёры. Главное - не замалчивать проблемы

Еженедельник "Аргументы и Факты" № 38. АиФ в Кузбассе №38 18/09/2019
Пасека – место отдыха от депутатских будней.
Пасека – место отдыха от депутатских будней. © / Юрий Бондарь / Из личного архива

8 сентября в Кузбассе прошли выборы депутатов в советы разных уровней. Бывшему шахтёру, а ныне селянину и известному экоактивисту Юрию Бондарю удалось получить депутатский мандат в совете Загорского сельского поселения. Корреспонденту «АиФ в Кузбассе» он рассказал, чем собирается заниматься в новом статусе.

Абсурд и недоверие

Анна Иванова, «АиФ в Кузбассе»: Юрий Андреевич, вы второй раз участвуете в выборах: прошлой осенью выдвигали свою кандидатуру в областной совет, но не прошли. За это время власть в регионе поменялась. А что изменилось в выборах?

Юрий Бондарь: Каких-то больших изменений я не заметил. Методы, на мой взгляд, остались прежними. Например, при проведении митингов: власти их согласовывали, но предлагали неудобное время, с 7 до 10 утра, ссылаясь на то, что место уже забронировано то под День рыбака, то под ярмарки. Когда ездил по поселениям, люди удивлялись, что им 8 сентября предстоит голосовать. А у тех, кто знал, зачастую были списки конкретных кандидатов, которые им приносили на дом соцработники, – с такой практикой столкнулись наблюдатели в Осинниках. То есть административный ресурс был по-прежнему включён на всю мощь, потому что власти невыгодно, чтобы в депутаты прошли инакомыслящие люди. Ведь гораздо проще работать с зависимыми депутатами – бюджетниками или работниками разрезов, которые без лишних вопросов будут подписывать всё, куда им ткнут пальцем.

С неэффективностью таких депутатов «по указке» наши жители не раз сталкивались. Скажем, работает учительница в деревне. Ей сказали идти в депутаты – она пошла. За прибавку к зарплате или под страхом увольнения – неважно. У неё своей работы полно, поэтому нет ни времени, ни желания погружаться в чужие проблемы. К ней приходят местные жители: «У нас проблема: нам разрез мешает». Она в ответ: «А что я сделаю? Я всего лишь учитель».

– Как только ни называли антиугольных активистов: и бузотёрами, и варягами, и людьми, позорящими Кузбасс. Почему вам всё же удалось войти в состав сельского совета?

– После того как закрылись участки, мы вышли с председателем комиссии ночью на улицу в посёлке Рассвет – там стоял такой грохот, шум от техники работающего разреза, что не было слышно друг друга, приходилось разговаривать на повышенных тонах. И люди страдают от этого каждый день, а с экранов телевизоров им говорят, что всё у них замечательно, все нормы соблюдаются: снег белый и тишина. В нашем поселении люди так устали от этого вранья, от показухи, хотят что-то изменить. У нас было много наблюдателей на участках, которые предотвратили возможные фальсификации, поэтому такой результат. Но, с другой стороны, в результатах выборов я увидел некоторые признаки абсурда: в посёлке, который борется с угольным разрезом, победил работник этого разреза. Такое, считаю, происходит из-за того, что народ не верит, что кандидат реально может что-то поменять, и не идёт на выборы.

Один звонок чистит речку?

– Вы известны своими экологическими акциями, митингами, обращениями в международные организации. В новом статусе продолжите эти выступления?

– Думаю, да. Я свою позицию не собираюсь менять. Выдвинул свою кандидатуру, чтобы иметь возможность озву­чивать своё мнение шире.

Чиновники не начинают шевелиться, пока люди не выходят перекрывать дороги, пока не начинают записывать обращения к президенту и за границу.

– А что дают обращения за рубеж? Киселевчане ещё в июне обнародовали своё резонансное видеообращение к премьер-министру Канады, но переселять их до сих пор никто не поторопился.

– В июле мы показали своё обращение на форуме «Петербургский диалог» в Бонне. На том мероприятии присутствовал замминистра энергетики РФ Анатолий Яновский. Через неделю он приехал в Кузбасс и заявил, что ни один из пунктов по экологическим мероприятиям не соответствует требованиям закона. Губернатор тогда признал, что мы не можем выполнять ни природоохранные мероприятия, ни рекультивацию, ни соблюдать промбезопасность, потому что, если всё будем делать, то уголь будет дорогой, и мы не сможем его продать, не будет наполнения бюджета. Фактически он признал этими словами, что угольщики получают прибыль за счёт здоровья кузбассовцев. Чтобы это компенсировать, федерация выделила миллиарды, которые будут потрачены на лечение нас от онкологии – на строительство новых больниц, покупку оборудования и т. п. И такими методами пытаются найти компромисс. Но пока нет границы между комфортным проживанием и добычей угля.

Я не считаю, что мы раздуваем из мухи слона. Если проблему замалчивать, она решаться не будет. И трагедия в «Зимней вишне» тому подтверждение. Как сейчас выясняется, все знали, что здание построено с нарушениями, но вспомнили об этом, когда случился пожар. Как в поговорке: пока гром не грянет, мужик не перекрестится. Чиновники не начинают шевелиться, пока население не выходит перекрывать дороги, не начинает записывать обращения к президенту, в Канаду и т. п.

– Чем поможет в вашей экологической деятельности статус депутата?

– Во-первых, будучи депутатом, я получаю доступ к информации. Ведь сельский совет – это первый уровень, на который приходит заявка от угольщиков на перевод земель из сельхозназначения в промышленное использование. И даже если мне не удастся повлиять на большинство при принятии таких решений, то, по крайней мере, я буду знать о планах угольщиков на стадии оформления документов, а не тогда, когда на будущий разрез уже заехала техника и начала копать. Во-вторых, новый статус обе­зопасит нас от оскорблений. Мы уже будем выступать как депутаты, за которыми стоит парламентская партия. И, полагаю, будет проще продвигать решение вопросов по экологическим и иным проблемам. Уже замечено: когда обычные жители пишут обращения в надзорные ведомства, то они реагируют вяло.

А когда пишет депутат, то чиновники обязаны реагировать. Они выезжают на место и находят нарушения. Когда в кулуарах с ними общаемся, спрашиваем, мол, чего раньше не приезжали, ведь народ писал. Они отвечают, что по жалобе жителей они сделали запрос предприятию, то ответило, что все нормы соблюдаются – подготовили отписку, и на этом всё заканчивается. Например, в Тальжино люди пришли к депутату, пожаловались на строящуюся погрузку, он подготовил обращение. И всё прекратилось: вывезли рельсы, погрузка стоит, не строится.

«Золотой» уголь

– Какие ещё проблемы, помимо экологических, есть у селян?

– Как это ни парадоксально, есть острая проблема с обеспечением местных жителей углём. У нас несколько разрезов под носом, а мы везём уголь с другого края области. Когда попросил главного инженера одного из разрезов, мол, продайте населению за деньги, он ответил, что даже себе не может выписать. Хотя в советское время, когда я работал на шахте, нам бесплатно выдавали талоны, и мы не знали, куда их девать, предлагали тем, кто живёт в частном секторе.

Цена на уголь для населения очень высокая: была 900 руб. за тонну, а месяц назад стала 1600 руб. Плюс доставка – 7-10 тысяч.

На зиму надо тонн девять. Да уголь для населения, которое живёт на нём, золотой! Этот вопрос хочу поднимать: чтобы хотя бы население обеспечивали углём либо газифицировали посёлки.

– Ежегодно кузбасские угольщики заключают соглашения о социально-экономическом сотрудничестве с администрациями, выделяют деньги. Что получают жители деревень от этого?

– Разрезы выделяют в год по 10-25 млн руб. Суммы приличные, можно закрыть на них многие прорехи. Но, например, в нашем Загорском сельском поселении лишь поддерживают видимость: дороги почистили, грейдер прошёл, но не более того. С начала года написал восемь обращений к главе, просил решить первоочередную проблему Апанаса: автобус доходил до края посёлка и разворачивался, а люди по 1,5-2 км шли с сумками, в темноте, по колено в грязи. Как в первобытнообщинном строе жили! В итоге сделали освещение, расширили мостик, и автобус стал заезжать в деревню. Теперь предстоит решить другую проблему: уже несколько домов пострадали от пожаров. Сейчас угольщики разрабатывают участок, по которому проходит путь в поселение, и собираются сделать дорогу в обход, в результате «скорая» и пожарные будут ехать в Апанас два с половиной часа. Много ещё наболевших проблем – и с санитарно-защитными зонами, и с отсутствием рекультивации, и с тратой бюджетных средств на перевозку угля по железной дороге – всех в одной статье не перечислишь.

Антиугольные плакаты в Новокузнецком районе

– Перед выборами чиновники требовали снять плакаты с домов и заборов селян. Каков итог: кого-то оштрафовали?

– Попугали, постращали, но эта история ничем не закончилась. Плакаты висят. И ещё повесим. Когда я позвонил областному депутату и сообщил, что местных жителей собираются привлечь к административной ответственности за плакаты, то он возмутился: «С ума они там посходили?! Запрещают вам родину любить!» Но никого не наказали. Значит, родину любить пока разрешили.

Досье
Юрий Бондарь - депутат Совета народных депутатов Загорского сельского поселения от партии ЛДПР. Родился в 1958 г. в Новокузнецке. Бывший шахтёр, работал на шахте «Абашевской» в Новокузнецке. Сейчас он пенсионер, живёт в пос. Апанас Новокузнецкого района, занимается пчеловодством. Пару лет назад стал активным участником движения селян против открытой добычи угля.

Оставить комментарий (0)

Также вам может быть интересно

Загрузка...

Топ 5 читаемых


Самое интересное в регионах
Роскачество