239

«Один минус – мало времени на семью». Легко ли женщине быть следователем?

Особенно сложно расследовать дела, где фигурируют дети.
Особенно сложно расследовать дела, где фигурируют дети. Следственный комитет РФ

Екатерина Кузмичёва с детства мечтала расследовать преступления. Окончила юридический факультет кемеровского филиала РЭУ им. Г.В. Плеханова в 2016 году и устроилась в Следственный комитет. Сейчас занимает должность следователя по особо важным делам следственного отдела по Рудничному району Кемерова регионального СК РФ.

В преддверии Международного женского дня Екатерина рассказала корреспонденту «АиФ в Кузбассе», что её привело в следствие, что такое особо важные дела, за что следователь любит свою работу и к чему невозможно привыкнуть.

Осознанный выбор

Наталья Исаева, «АиФ в Кузбассе»: Екатерина, почему следствие? Каким было ваше первое самостоятельно расследованное уголовное дело?

Екатерина Кузмичёва: Стать следователем в моём случае – это по-настоящему осознанное решение. В детстве привлекала работа милиционеров, нравилась их красивая форма – как многим девочкам. Примеров в семье не было, я на сегодняшний день одна с погонами, но был телевизор и газеты: всегда любила читать криминальную хронику в СМИ, смотреть фильмы. Например, «Тайны следствия». Конечно, реальность оказалась далека от того, что показывают в сериалах, но ребёнку было очень интересно. Поэтому после окончания школы в родном посёлке Берикульский Тисульского района поступила в университет на юридический факультет. Затем работала сначала помощником следователя в отделе по Кировскому району Кемерова, следователем, старшим следователем и вот теперь следователем по особо важным делам.

Хорошо помню все свои уголовные дела… Первым был несчастный случай: пятилетняя девочка, играя дома, нашла в шкафу папин травматический пистолет. Подумала, что это игрушка и выстрелила, пуля отскочила в глаз. Тогда к ответственности привлекли папу, никакого умышленного причинения вреда с его стороны, конечно, не было. Семья вообще характеризовалась положительно. Это дело было сложным в моральном плане: как подступиться к ребёнку, с какой стороны подойти? Было очень волнительно. Повезло, что у девочки хорошие мама и бабушка: с пониманием отнеслись к тому, что мне приходилось приезжать в больницу и допрашивать ребёнка, не было претензий, что надоедаю или делаю что-то не так. С их стороны было осознание, что я просто выполняю свою работу. Это помогает в расследовании любого уголовного дела. Такое понимание со стороны потерпевших, к сожалению, бывает не всегда.

– Каким складом ума должен обладать следователь, как вообще получается обращать внимание на детали и мелочи?

– Это приходит с опытом. Даже сейчас, вспоминая свои первые уголовные дела, понимаю, что где-то не сразу увидела нужную деталь, поэтому расследование заняло больше времени, чем могло бы занять сегодня. Но нужно сказать, что молодому следователю всегда помогают более опытные коллеги. За каждым «новичком» закреплён наставник. Мне в своё время с ним очень повезло, он выезжал со мной на все сигналы и помогал сориентироваться на месте происшествия. Без такой поддержки коллег в нашей работе не обойтись.

Романтики не было

– Чем занимается следователь по особо важным делам? Какое преступление расследовать было особенно тяжело?

– Следственный комитет занимается расследованием тяжких и особо тяжких уголовных дел. Но даже среди них есть такие, которые выделяются как наиболее сложные. Например, должностные преступления и преступления, где потерпевшими или подозреваемыми являются несовершеннолетние. Их расследованием и занимается следователь по особо важным делам.

Конечно, труднее всего и в моральном, и в физическом плане расследовать преступления, где фигурируют дети. Наверное, в числе самых сложных из моей практики могу назвать уголовное дело, когда 11-летнего мальчика истязал отец, приковывал цепью к гире. Мужчина на контакт не шёл, вину не признавал, нанял много адвокатов. Сначала ребёнка изъяли из семьи, некоторое время он провёл в приюте. Затем вернули родителям. Получилось так, что потерпевший и подозреваемый живут в одном доме, мальчик папу простил. Мама тоже не была заинтересована в том, чтобы отец понёс наказание. В таких ситуациях особенно сложно.

– Екатерина, насколько тяжело женщине быть следователем?

– Очень тяжело! И физически, и морально. Коллектив у нас преимущественно женский, мужчин мало. Работы настолько много, что всегда находишься в напряжении, понимаешь всю ответственность, которая лежит на твоих плечах. Часто приходится задерживаться на работе, поэтому времени на семью и на отдых практически не остаётся. К этому сложно привыкнуть.

– Обычно бывает, что у людей преобладают несколько романтические представления о будущей профессии. Насколько ваши ожидания совпали с реальностью?

– У меня особо романтических представлений о работе следователя никогда не было. Прекрасно понимала, куда иду. Многие отговаривали. Даже когда, ещё будучи студенткой, ходила в следственный комитет общественным помощником. Но я всегда отвечала: «Вы же здесь работаете, значит не всё так сложно!» Потом, уже став полноценным сотрудником, поняла, что эту работу нужно просто любить. Из-за одной зарплаты, хоть она и достойная, здесь задержаться невозможно – слишком высока нагрузка и ответственность. Нужно любить то, что делаешь. Я получаю удовольствие, когда веду уголовное дело от самого начала, когда «надежурила» сигнал и сама выехала на место преступления, до самого конца, когда прокурор подписал обвинительное заключение и материалы переданы в суд.

«Семья – это награда»

– Как ваша семья относится к такому плотному и напряжённому графику? Как любите отдыхать, хватает ли вообще времени на отдых?

– Люблю гулять, особенно в лесу… Но времени катастрофически не хватает. Это единственный минус в нашей работе. Семье не получается уделять столько внимания, сколько бы хотелось. Но мне повезло: у меня очень понимающий супруг, он, к счастью, инженер и абсолютно не связан с работой в правоохранительных органах. Моя семья – моя награда, дом – отдушина. Ко мне никогда нет претензий, что поздно возвращаюсь с работы. Наоборот, меня жалеют, поддерживают.

– Екатерина, есть ли у вас профессиональная мечта?

– Если говорить о карьерном продвижении, то могу точно сказать – к этому не стремлюсь. Потому что мне нравится живая работа следователя. Скажу так: бывает, когда потерпевшие говорят слова благодарности за проделанную работу, за помощь в восстановлении их нарушенных прав, за то, что преступник найден и понесёт ответственность. В такие моменты чувствуешь удовлетворение и понимаешь, что работаешь не зря. Хочется, чтобы их было больше.

Оставить комментарий (0)

Также вам может быть интересно

Загрузка...

Топ 5 читаемых


Самое интересное в регионах