Не пройти мимо. Инженер института угля стал добровольцем-спасателем Кузбасса

Кемеровчанин Гайрат Гарифуллин вошёл в число трёх кузбассовцев, которых наградят нагрудным знаком «Доброволец России». За официальной формулировкой — не статус, а поступки: спасённые дети, помощь людям в беде, дежурства, тренировки и готовность в любую минуту сорваться туда, где нужен человек.

11 тонн отходов

Инна Сергеева, kuzbass.aif.ru: Гайрат, вы несколько лет дежурили на водоёмах и спасли пять человек. Какой случай вспоминаете?

Гайрат Гарифуллин: Больше всего мне запомнилась история на Красном озере. Было около десяти вечера, моё дежурство закончилось, собирался домой. И вдруг на парковке услышал крик о помощи, обернулся и увидел, как мальчик уходит под воду. Его сестра стояла на берегу и пыталась привлечь внимание людей. Я бросил рюкзак и побежал к озеру.

Когда добрался до берега, мальчика уже не было видно. Вода была тёмной, и я не сразу его нашёл. Потом почувствовал его руку, понял, что ребёнка уносит от берега, погрузился глубже и вытолкнул на поверхность. Мальчик сильно барахтался, я развернул его спиной к себе и поплыл к берегу. Там уже ждали родители и сестра. Я осмотрел ребёнка и передал родным. Сестра подошла и сказала: «Спасибо вам большое». Эта картина осталась перед глазами.

Взрослые часто недооценивают обстановку — им кажется, что всё под контролем, но на воде ситуация меняется в секунду. Ребёнок может тонуть так быстро, что не успеет крикнуть. Поэтому детей нельзя оставлять без присмотра, а отдыхать следует только в оборудованных местах, где понятны глубина и условия.

«Страх приходит потом». Пожарный с 30-летним опытом о том, как спасает людей Подробнее

— Добровольчество в вашей жизни давно вышло за рамки спасательной работы. Как путь от студенческого отряда однажды привёл вас в Арктику?

— Волонтёрство началось ещё в школе: мне нравилось заниматься общественной работой. Когда я поступил в КемГУ, узнал, что в вузе есть студенческий поисково-спасательный отряд «Поиск», и сам решил вступить. Хотел помогать людям и понимал, что здесь смогу получить реальные навыки. В отряде я многому научился, и дело не только в навыках — я нашёл единомышленников.

Арктика появилась так же логично. Я давно мечтал увидеть Север и попробовать себя в более жёстких условиях. Нашёл информацию о проекте «Чистая Арктика», заполнил анкету, рассказал о своём опыте — и мне предложили поехать на Ямал, на гору Леквож. Нас было 11 добровольцев из разных городов. Лагерь стоял у подножия горы, а до рабочей площадки приходилось каждый день идти восемь километров в одну сторону.

Поднимались с инструментами, иногда по четыре часа, потом начиналась работа: собирали металл и бытовой мусор, разбирали старую вышку связи. Погода менялась по нескольку раз за день: только светило солнце — через полчаса уже дождь и сильный ветер. На горе ветер был постоянным — жить наверху было невозможно. За пять дней наша команда собрала около 11 тонн отходов. Когда видишь, сколько старого железа и пластика осталось в таком красивом месте — начинаешь иначе воспринимать ответственность человека перед природой.

Поддерживать навыки

— Удаётся ли совмещать профессию, науку и добровольчество?

— Да, и это требует дисциплины. Я доброволец-спасатель, постоянного дежурства у меня нет. Продолжаю работать, учиться новому, участвую в различных мероприятиях, но стараюсь всегда оставаться на связи, чтобы оперативно выдвинуться, если понадобится помощь.

Сейчас я работаю ведущим инженером в Федеральном исследовательском центре угля и углехимии СО РАН, в институте углехимии и химического материаловедения. На первый взгляд это разные сферы, но между ними много общего: и в науке, и в спасательном деле необходимы ответственность, собранность, умение анализировать и оперативно принимать решения.

Спасателю важно не просто однажды чему-то научиться, а поддерживать навыки: никогда не знаешь, где и когда они пригодятся. С собой я обычно ношу небольшой набор для оказания первой помощи — он не занимает много места, но в нужный момент может оказаться полезен.

— В вашей биографии была и работа в волонтёрском центре во время пандемии. Почему для вас это тоже было принципиально? И есть ли место в добровольчестве тем, кто не готов идти в спасатели или ехать на Север?

— Для меня добровольчество никогда не ограничивалось одной задачей. Сегодня ты действуешь как спасатель, завтра помогаешь тем, кому трудно справиться с бытовыми вопросами, послезавтра участвуешь в экологическом проекте или едешь в приют для животных. Суть одна — быть полезным там, где нужен.

В добровольчестве есть место разным людям: не всегда нужна только физическая сила и владение навыками в экстремальной ситуации. Кто-то умеет оказывать первую помощь, кто-то может организовать людей, связаться с волонтёрами, написать пост, собрать вещи, помочь адресно.

Важно не думать, каков твой вклад — большой или не очень. Для человека, которому ты помог, он может оказаться неоценимым.

Рисковать или пройти мимо?

— Как вы узнали о награде и что почувствовали в тот момент?

Всё получилось неожиданно: меня стали поздравлять друзья и коллеги, а я сначала даже не понял, о какой награде идёт речь. Когда мне объяснили, эмоции были разные, но сильнее всего я почувствовал неловкость — награда высокая, а мне кажется, что я просто делаю то, что должен.

Эту награду я посвящаю маме. Она всегда меня поддерживает, радуется моим успехам. Мне очень важно, чтобы она знала: в этом признании есть и её заслуга. А героем я себя не считаю. Для меня жизнь человека — главная ценность. Если рядом кому-то плохо и я могу помочь — стараюсь это сделать. Но здесь необходимы не только желание и характер, а ещё и подготовка. Когда человек знает, как действовать, он не теряется и может реально помочь, а не просто поддаться порыву.

— Вы говорите о готовности помочь как о чём-то естественном. Но в жизни люди часто проходят мимо — то ли из равнодушия, то ли из страха. Вам самому доводилось сталкиваться с этим?

— Да, такая история мне хорошо запомнилась. Недавно я ехал по проспекту Ленина в Кемерове и возле тротуара заметил тёмную куртку. Решил остановиться и посмотреть, что там. Оказалось, лежит мужчина лицом вниз, его уже засыпало снегом. А прохожие шли мимо.

Я проверил пульс, попытался с ним поговорить, вызвал скорую помощь и сообщил медикам всё, что смог выяснить. А прохожие... Может, они спешили. Может, подумали — поможет кто-то другой. А человеку, лежащему на снегу, нужно было просто вызвать скорую — чтобы спасти жизнь.

Страх подойти понятен. Я бы не стал требовать от каждого немедленно бросаться в любую опасную ситуацию. Спасателя учат сначала оценить обстановку и собственную безопасность. Иначе может получиться так, что один хотел помочь, не рассчитал силы — и теперь спасать нужно уже двоих. Но между «рисковать собой» и «пройти мимо» есть другие варианты: вызвать экстренные службы, привлечь внимание окружающих, найти того, кто умеет оказывать первую помощь. А ещё лучше — заранее этим навыкам научиться. Они нужны не только спасателям, ведь беда может случиться с каждым.

— Что для вас самая большая благодарность за помощь?

— Знать, что 283 у людей всё хорошо. С теми, кому я помог, мы потом, как правило, не встречались. Но иногда думаю: интересно, как у них сложилась судьба? Наверное, это и есть самая большая благодарность — понимать, что в нужный момент ты не прошёл мимо.