Ровно пять лет назад, 19 июня 2021 года, самолёт L-410 поднялся в воздух на «Танае», чтобы спортсмены-парашютисты смогли выполнить упражнение для подготовки к очередным соревнованиям. Но уже на высоте 20 метров отказал один двигатель, а чуть позже — второй. Из 19 человек на борту погибли пятеро.
kuzbass.aif.ru вспоминает, как произошло крушение, кто был среди погибших и как сейчас выжившие.
Жёсткое приземление
Это был обычный день, и пассажиры «Элки», бывалые парашютисты, не переживали. Самолёт хоть и старенький (на тот момент ему было 32 года), но надёжный. Только за 19 июня на аэродроме «Танай», что в Промышленновском районе Кемеровской области, он готовился взлететь ввысь в пятый раз.
Однако после взлёта на высоте буквально 20 метров отказал правый двигатель. В 10:17 часов экипаж спокойно доложил о проблемах (пилоты были опытные, а отказ одного двигателя — это, конечно, страшно, но не смертельно) и решил вернуться на аэродром. Но при наборе высоты внезапно отказал и левый двигатель. Пилотам ничего не оставалось, кроме как садиться на неподготовленную площадку и предупредить спортсменов, что будет жёстко. А во время снижения самолёт зацепил дерево крылом и упал на землю в районе деревни Журавлёво.
«Летим медленно, набирая высоту. Высота 100, смотрю на пилота, и он явно держит ситуацию под контролем, паники нет. Разворот в сторону аэродрома, сильный правый крен, страх, выходим из него, и снова отпускает на пару секунд. Высота 50, ещё один правый крен, отказ второго двигателя, очень быстрое приближение к земле, прощание, удар, кувырки», — описал тогда приземление парашютист Дмитрий Степанов.
К несчастью, погибли оба лётчика, Александр Шейкин и Евгений Никитин, и два инструктора: мастер спорта по парашютному спорту Вячеслав Новгородцев, за плечами которого было 6 000 прыжков, и Алексей Рыбальченко, установивший несколько региональных рекордов. Ещё 15 людям потребовалась медицинская помощь, их доставили в больницы Кемерова и Ленинска-Кузнецкого.
Среди пострадавших был совладелец угольного разреза «Кузнецкий Южный» Тимур Франк и депутат из Новосибирской области Александр Фрилинг, которые готовились к Чемпионату мира в составе российской команды по парашютной групповой акробатике. Пятеро оказались в реанимации, и один из парашютистов скончался в больнице 29 июня.
Прощай, Котеич!
Этим несчастливцем был Станислав Верещаго из Кемерова, которого близкие по-доброму называли Котеичем за сильную любовь к кошкам — на страничке в соцсетях у Стаса до сих пор много фотографий, где он обнимает кошачьих самых разных расцветок. Елизавета Швагерус, с семьёй которой дружил погибший (он работал в компании супруга Лизы водителем), вспоминает: Стас очень любил небо и всё, что с ним связано.
«Помню его эмоции после первого самостоятельного прыжка. Он был похож на ребёнка, у которого исполнилось заветное желание! Жизнь он очень любил. Пел песни, играл на гитаре», — говорит kuzbass.aif.ru молодая женщина.
Трагедию она помнит, как будто она случилась вчера. У Лизы в этот день была защита диплома, и кто-то из одногруппников в очереди перед кабинетом озвучил эту новость.
«А я знала, что у Стаса как раз последний прыжок (он проходил специальное обучение — Ред.). Но я была уверена, что это не его группа. Начала звонить. Трубку он уже не брал. Волнение и тревога начались жуткие. Вскоре опубликовали списки и что он один из немногих, кто выжил и доставлен в реанимацию. Как прошла защита, дальше и не помню», — вспоминает Елизавета.
Больше недели и семья Лизы, и мама Стаса (жены и детей у него не было) провели в беспокойстве и ожидании, когда же парень придёт в себя. Врачи говорили, что он совсем «плохой» и шансов очень мало. Стас скончался спустя 10 дней. Через месяц, видимо, от бесконечной тревоги и горестей, умерла и его мама.
После крушения ДОСААФ, которому принадлежал самолёт, объявило о временной приостановке всех полётов L-410, но меньше чем через месяц, 1 июля 2021 года, этот запрет сняли.
«Завязать невозможно»
Как сложилась жизнь выживших? Казалось бы, такое событие должно было навсегда отвернуть их от неба. Однако не отвернуло.
38-летний Евгений Пономаренко, который тогда жил в Новосибирске, после крушения «Элки», в том же году, переехал на Юг России. Он восстановился, кратко сказав, что у него всё хорошо — удалённо работает в АйТи, продолжает активно прыгать.
«У меня были лёгкие травмы, немного повредилась левая нога в колене. Даже без перелома. Страх прыгать был поначалу, во время набора высоты, но через несколько полётов и прыжков прошёл. Климат тут лучше, прыгаю по возможности (небо на Юге часто закрыто, и прыжки переносят), но вполне комфортно», — говорит kuzbass.aif.ru Евгений.
А 49-летний Алексей Афанасьев из Кемерова начал прыгать спустя месяц после крушения: был в сборной России и готовился выступать на Чемпионате мира.
«Потом по предложению губернатора (тогда регионом руководил Сергей Цивилев — Ред.) стал участником пилотного проекта по военно-патриотическому воспитанию молодёжи. Работал инструктором в центре „ВОИН“. С февраля 2025 подписал контракт с Минобороны, выполнял задачи в зоне СВО. Сейчас нахожусь на сборах в парашютной команде Воздушно-десантной дивизии», — рассказал редакции мужчина.
После крушения Алексею тоже страшно было взлетать и особенно приземляться.
«После падения я был одним из счастливчиков, кто обошёлся ушибами мягких тканей и лёгких, без переломов. Небо — оно как наркотик, несмотря на произошедшее, завязать невозможно!» — заключает кемеровчанин.
Причиной трагедии тогда называли отказ одного из двигателей. Сначала ЧС проверяла Военная прокуратура, потом его передали в СУ СК РФ, который возбудил уголовное дело по ч. 3 ст. 263 УК РФ (нарушение правил безопасности движения и эксплуатации воздушного транспорта). Однако итоги этого расследования силовики так и не публиковали. Редакция сделала по этому поводу запрос в Следком РФ.