Родила в день выселения. Вдову сотрудника МЧС с детьми выгоняют из квартиры

Вдову сотрудника МЧС из Новокузнецка, 44-летнюю Евгению Чуенко, выселяют из служебной квартиры с детьми. Женщина прожила в доме, который внезапно оказался нежилым, почти 18 лет. Вопрос с жильём у Евгении стоит не просто остро — идти ей совершенно некуда. kuzbass.aif.ru пообщался с самой новокузнечанкой и сделал запрос в ведомство, чтобы понять причины выселения.

Кто-то жил 40 лет

Евгения Чуенко живёт трёхэтажном многоквартирном доме по ул. Кубинская, 23Б с 2008 года, когда Фёдору Чуенко предоставили там квартиру. По воспоминаниям Евгении, каждый год заслуженный спасатель, пришедший в пожарную охрану ещё в 1982-м году, собирал справки, чтобы встать в очередь на жильё. Спустя пару лет пара расписалась, а в 2011-м у них родилась дочь. К несчастью, через 2,5 месяца после рождения первенца у Фёдора случился сердечный приступ — мужчина ушёл утром из дома на дежурные сутки, но через какое-то время внезапно вернулся, зашёл в ванную комнату и умер.

Скорбь и боль от потери супруга, наложенные на туманную радость от материнства, спустя год вызвали у Евгении инсульт. Пока молодая женщина пыталась встать на ноги и поправить здоровье, не забывая заботиться о дочери, копаться в документах было некогда да и не за чем — весь служебный дом на Кубинской был заполнен такими же сотрудниками или их родственниками Министерства по чрезвычайным происшествиям. Кто-то там жил по 40 лет. А саму Евгению после смерти Фёдора в ведомстве успокоили: мол, всем поможем, чем сможем. Только длилось это до поры до времени.

Как гром среди ясного неба в 2025 году ей, как и всем жильцам, пришло уведомление о выселении. Мол, здание нежилое, права находиться здесь вы не имеете. И начались разбирательства.

То жилой, то нежилой

МЧС региона апеллирует тем, что здание, где живут Чуенко и жили вместе с ними ещё девять семей, нежилое. Как сообщил в ответ на запрос kuzbass.aif.ru начальник МЧС России по Кузбассу Роман Бобровников, дом по Кубинской, 23Б является административным зданием, где располагается 9 пожарно-спасательная часть, а помещение, где живут люди, к жилому фонду не относится и ранее не относилось. А на момент регистрации граждан эти квартиры не имели статус жилых.

Но если вчитаться в документы дела Чуенко, что и сделала редакция, то выходит, что одни чиновники называют несчастный дом жилым, а другие — не жилым.

Например, в прокуратуре Кузбасса в октябре 2026 Евгении ответили, что ранее здание принадлежало шахте «Бунгурская» и передано спасателям в 1995 году: «Несмотря на данные технического паспорта от 19.10.1982, в котором указано, что в административном нежилом здании имеются жилые помещения, распоряжением Территориального управления Федерального агентства по управлению государственным имуществом в Кемеровской области в 2011 году объект недвижимости передан и закреплен за ФГКУ „11 отряд ФПС по Кемеровской области“ на праве оперативного управления. В свидетельстве о государственной регистрации права от 11.04.2011 назначение данного объекта указано как нежилое».

Однако Евгения и её дочь Мария были прописаны в этом доме уже после получения МЧС свидетельства о регистрации права, на который ссылается прокуратура. Сотрудники миграционной службы по Кемеровской области в ответах 2024, 2025 и 2026 гг. вдове Чуенко прямо поясняют, что здание считалось жилым, так как в нём вообще смогли прописаться люди. Как так вышло и что это: загадка или оплошность регистраторов?

Дальше только Верховный суд

Ладно, казалось бы, причина выселения, хоть и весьма смутная, есть. Но выселения куда? Евгения на полном серьёзе рискует оказаться с детьми на улице. 16 октября она родила вторую дочь (вне брака, просто для себя, так как всегда хотела несколько детей). Роды от переживаний вышли преждевременными, на 36-й неделе — прямо в день, когда приставы назначили срок освобождения из квартиры.

«Как можно аннулировать регистрацию несовершеннолетнего ребёнка, что нас и ждёт, просто в никуда? Это что за закон?» — недоумевает Евгения.

По ФЗ № 283 «О социальных гарантиях сотрудникам некоторых федеральных органов исполнительной власти» семьям спасателей после их гибели должны предоставить жильё. Но и тут региональное МЧС не может договориться со вдовой, считая, что она не подходит для нужной категории по их правилам выплат, несмотря на распространение закона. «Оснований для предоставления жилья Чуенко Е. А. у Главного управления нет», — коротко поясняет kuzbass.aif.ru Роман Бобровников, добавляя, что Фёдор Чуенко никогда в очереди на получение жилья не стоял.

Примечательным является то, что в опустевшем доме на Кубинской, кроме Евгении, по февральскому решению суда 2026 года остался жить инвалид Леонид. Судья посчитала, что вне зависимости от того, что сейчас здание не отнесено к числу жилых, на него распространяются требования жилищного законодательства как к служебному жилому помещению. И по ст. 103 ЖК РФ, на который и ссылается судья, выселить из такого помещения без предоставления другого жилья членов семьи умершего работника противопожарной службы, ещё и отработавшего больше 10 лет, нельзя.

Кассация и апелляция оставили решение Новокузнецкого суда о выселении Чуенко без изменений, несмотря на то, что СК возбудил уголовное дело о халатности и признал Евгению потерпевшей. Адвокат Иван Морохин, кратко ознакомившийся с делом, высказался kuzbass.aif.ru, что просто выселить прописанных людей нельзя и что в случае новокузнечанки остаётся только Верховный суд. Туда-то она и планирует обращаться, когда её выпишут с новорождённой дочкой из больницы.