В селе Тенгулы Мариинского района закрывают единственный детсад. Да, там живёт всего около 300 человек, но тем, у кого дети, теперь придётся или оставлять их дома, или возить в соседнюю деревню за 12 км. Обычно так и начинается умирание села.
kuzbass.aif.ru узнавал, с какой численностью детей закрывают сады, сколько исчезло населённых пунктов с карты Кузбасса и нужно ли вообще их возрождать.
«Что людям делать?»
«Моему ребёнку 2,5 года, и куда я его отправлю? Детки маленькие ещё, они часто болеют, что случится, воспитатель всегда на связи. Пришли, забрали. А сейчас как? Школы нет, ещё детский сад закроют, и вообще деревне придёт конец. Работы и так нет. Что нам, бедным людям, делать?» — написала в соцсетях жительница Тенгул.
Как kuzbass.aif.ru пояснили в администрации Мариинского МО, сад «Калинка» в Тенгулах закрывают из-за того, что там числится всего 4 ребёнка, а посещает 1-3 человека. Также власти назвали техническое состояние сада опасным. Ближайший будет в селе Благовещенка. По информации Минобразования Кузбасса, нет строгих норм, при которых закрывают детсады и школы. Основанием для реорганизации или ликвидации служит решение муниципалитета.
«В 2026 году было зарегистрировано 691 юрлицо, осуществляющее дошкольное образование; в 2021 году — 855. Но одно юрлицо может обладать несколькими помещениями и корпусами для реализации образовательных программ», — сказано в ответе на запрос редакции.
Естественная урбанизация
Как правило, подобные события в виде закрытия сначала школы, потом детского сада, затем больницы/почты/магазина вкупе с отсутствием работы становятся началом конца, и люди вынужденно покидают насиженное место. Жительница Тяжинского района Евгения так когда-то покинула родную деревню Сандайка того же округа — уехала учиться, да так и не вернулась.
«Деревня умирает: если человек 60 осталось, хорошо, и то в основном старое поколение. Молодёжи не осталось. Нет ни магазина, ни клуба, один фельдшерский пункт и почта, которая открывается раз в неделю. Кто мог, давно переехал. Больно смотреть на всё, в душе осталось только тёплое воспоминание о живой деревне», — говорит молодая женщина редакции.
Чиновники обычно называют этот «уездный» процесс естественной урбанизацией. По данным Парламента Кузбасса, сейчас в регионе 1036 сёл, и с 2010 года их число сократилось на 38 (правда, добавилась деревня Сосновка в Топкинском МО).
Но не все хотят жить в городе. Бывшая горожанка Елена, мать четверых детей, уехала с супругом в небольшой посёлок Кемеровского района от выбросов заводов 10 лет назад. Из плюсов отмечает натуральные продукты, чистый воздух, свой дом без соседей сверху и снизу и личный участок земли. Из минусов: культурную слабость и ограниченный набор товаров и услуг.
Но убегать в посёлок от суеты Елена не рекомендует: там, по её мнению, суетятся так же, как и в городе, а уединения ещё меньше: «В городе люди друг другу безразличны, а в посёлке они друг о друге злословят и сплетничают».
Земля или традиции
Но что не даст деревням исчезнуть с топографических карт? Урбанист и социолог Пётр Иванов, рассуждая о сгинувших сёлах из-за отсутствия там базового экономического процесса, тем не менее приводит примеры территорий, которые вовсе не собираются умирать. Таким, например, является село Солгон Красноярского края, где местные организовали успешное предпринимательство: они выращивают и перерабатывают мясо, сами строят важные инфраструктурные и досуговые объекты. А в деревне Сеп, что в Удмуртии, пошли в сторону культуры, открыв Музей исчезнувших деревень. Это позволяет Сепу до сих пор жить и жить неплохо.
По мнению урбаниста, чтобы село не умирало, нужна или благородная земля для удачного занятия сельским хозяйством (фермерство не совсем та история, по мнению эксперта, так как мелкие фермеры не могут конкурировать с крупными агрокомплексами), или взращенный традиционализм, который, однако, взращивается долго. То есть просто придумать байку про зарытые кем-то сокровища, чтобы ехали туристы, недостаточно. Тему нужно «качать» около пяти лет, чтобы она дала ростки.
«Да и где найти столько пассионариев на все наши бесконечные села необъятной Родины, которые бы были организаторами, носителями ценностей, собственно, людьми, которые готовы пять лет биться ради того, чтобы хотя бы развернуть процесс из прошлого в будущего?» — говорит Пётр Иванов.
А нужно ли вообще возрождать сёла? Социолог считает, что тут, прежде всего, важно задать вопрос: «А кому нужно?» По его словам, помимо грубой экономической эффективности вроде существования в селе ФАПа, школы и т. д., важна и сентиментальная ценность. И если эту ценность осознают и сами жители, и местные власти, то смерть села можно предотвратить. Или приостановить, как делают, например, бывшие жители посёлка Губаха Пермского края — из-за закрытия шахты оттуда уехали люди, но раз в год там проводят фестиваль «Губаха Alive», где «оживляют» улицы и реконструируют жизнь прошлого века.
Важно создать условия
Полпред Президента РФ в Сибирском федеральном округе Анатолий Серышев:
— Сегодня перед нами стоят серьёзные задачи — рациональное использование земель, увеличение объёмов производства, переработки и экспорта сельскохозяйственной продукции. Решение их возможно только при условии привлечения в отрасль новых квалифицированных кадров — энергичных, грамотных, неравнодушных молодых специалистов, готовых работать на селе.
Важно создать условия, при которых люди будут связывать своё будущее с сельским хозяйством, видеть в нём перспективы роста, источник благополучия и стабильности. Для этого реализуются государственные и региональные программы развития территорий, поддержки молодёжи и семей, выстраивается непрерывная система образования от школы до производства. Повышается уровень жизни в сибирских сёлах — развивается социальная инфраструктура: строятся современные школы, детские сады и больницы, а также объекты культуры и спорта.
Налогов недостаточно
Доцент кафедры истории и философии и социальных наук КузГТУ, к. э. н. Алёна Чупрякова:
— Маленьким населённым пунктам элементарно часто негде брать денег на комфортную инфраструктуру для жизни. Порядок формирования местных бюджетов сёл определяет бюджетный кодекс РФ. По нему к основным налоговым доходам сельского поселения относятся: земельный налог и налог на имущество, которые в 100% размере зачисляются в бюджет села; НДФЛ и Единый сельскохозяйственный налог (они зачисляются в размерах 10 и 30% соответственно).
Объектами налогообложения по земельному налогу являются участки, которые расположены в пределах поселения. Но статистика неумолима и свидетельствует о том, что брошенных участков ежегодно становится всё больше. Следовательно, поступлений в бюджет — всё меньше. По налогу на имущество физических лиц ситуация аналогичная.
В местные бюджеты поступают и неналоговые доходы, связанные с использованием и продажей имущества, которое находится в собственности поселения, а также доходы от платных услуг, оказываемых органами местного самоуправления. Но из-за постоянного дефицита бюджетов соответствующего ремонта этого имущества часто не бывает, поэтому оно ветшает и становится непригодным.
Сельскохозяйственное производство, фермерство не является высокодоходной деятельностью, и приток профессионалов в эту сферу чрезвычайно мал. А на фоне ужесточения налоговой нагрузки на предпринимателей и сокращения поддержки предпринимательства на селе говорить о наращивании потенциала сельских территорий и их устойчивом развития можно с большой натяжкой.
Подписывайтесь на АиФ в  MAX
|
«Что-то мягкое, зубы торчат!» Невероятные истории о работе ветеринара в селе 
Земские миллионеры. Сколько кузбассовцев возвращают деньги и уезжают из сёл 
Вымирают и сливаются. За год с карты Кузбасса исчезли 20 населённых пунктов 
Врач с большим сердцем. Как молодой специалист уехал работать в село 
Домик в деревне. Кто мечтает уехать из города