aif.ru counter
16

Удушливое равнодушие

Еженедельник "Аргументы и Факты" № 30 25/07/2007

ЛЮДМИЛА Алешина добивается расследования по факту гибели своей дочери в городской клинической больнице Новокузнецка.

ЕЛЕНА Алешина, ее дочь, поступила в хирургическое отделение ГКБ N 1 на плановую операцию 27 июня с диагнозом "диффузный зоб". Такой вердикт вынесли врачи поликлиники, куда она по месту жительства обратилась в связи с болью в грудине и затрудненным дыханием и глотанием. В отделении перепроверять диагноз или проводить дополнительные обследования не стали. В результате в тот момент, когда ей пытались ввести интубационную трубку для искусственной вентиляции легких, из-за вовремя не определенного сужения дыхательных путей процедура оказалась значительно затруднена. У Елены наступила клиническая смерть. Реанимационные мероприятия успеха не принесли. Умерла Лена 29 июня рано утром. Вскрытие показало, что оперировать девушку действительно было надо, но по факту опухоли вилочковой железы, а не диффузного зоба.

Предчувствуя недоброе, Людмила Владимировна, мама молодой женщины, до последнего момента пыталась уговорить дочь на местный наркоз. Именно так в свое время перенесли операции на щитовидной железе обе бабушки Лены. Но доктора пообещали не только общий наркоз, но и косметический шов. Это оказалось для пациентки решающим доводом. Кому же хочется в 32 года иметь на шее грубый рубец. Когда Людмила Владимировна в морге увидела тело дочери после анатомического вскрытия, то разрез шел от шеи и до лобка, выполнен он был грубо: здесь уже красота ни к чему. Края кожи были стянуты, словно края старого мешка. "Вот тебе, Леночка, и косметический шов", - только и смогла произнести убитая горем мать.

От официальных комментариев по факту смерти пациентки в администрации больницы отказались. Столь же неразговорчивыми оказались врачи и с матерью Елены. Ей не дали на руки выписку из истории болезни. Этот документ, который мог пролить свет на случившееся, даже не позволили прочитать. Свидетельство о смерти агент похоронной службы, приглашенная сотрудниками больницы, сразу же отнесла и сдала в городской ЗАГС. У Людмилы Владимировны осталась только медицинская карточка дочери, где стоит диагноз "диффузный зоб, хронический фарингит"...

Теперь убитой горем женщине, инвалиду второй группы с потерей трудоспособности 90%, предстоит вырастить оставшегося сиротой девятилетнего внука. Илья после похорон матери попал в больницу с неврозоподобным состоянием. Сейчас соседи помогли отправить его в санаторий, чтобы хоть немного помочь ребенку пережить утрату.

- Я боюсь обращаться к врачам, - говорит Людмила Владимировна. - В свое время мне тоже довелось пострадать. Работая кондуктором в автобусе, я упала так, что сломала позвоночник в десяти местах, ребра и грудину. А в больнице мне поставили диагноз "ушиб мягких тканей крестца". Вместо того чтобы лежать на вытяжке, я ходила по инстанциям и пыталась доказать, что у меня серьезная травма. В результате нижняя часть тела совершенно утратила чувствительность. Я пока хожу, но как долго смогу двигаться - одному Богу известно. Тогда решила не судиться с врачами. Но для того чтобы собрать документы и оформить инвалидность, влезла в такие долги, что пришлось продать жилье. Сейчас живу вместо двухкомнатной - в однокомнатной квартире. Однако из-за смерти Лены я буду биться с системой, пока хватит сил.

По словам адвоката Татьяны Шестаковой, к которой мы от лица газеты обратились за консультацией, тяжбы с лечебными учреждениями самые бесперспективные и затратные по временным и материальным ресурсам. А халатность вообще доказать очень сложно. К тому же и сам пациент не технический механизм с выданной на заводе схемой сборки. На одну и ту же манипуляцию его организм может среагировать абсолютно по-разному. В нашей стране нет медицинских стандартов, в соответствии с которыми можно было привлечь врача к ответственности. Со временем правовые аспекты будут проработаны, как это уже произошло в других странах. Но пока мы имеем то, что имеем.

На просьбу Алешиной о помощи откликнулся пока только Алексей Дорошин. Он в свое время уже прошел этой стезей, добиваясь расследования по факту гибели несовершеннолетнего сына Дмитрия. Мальчик тоже умер из-за наркоза. Доктор отключил аппарат искусственной вентиляции легких до того времени, когда у подростка восстановилось самостоятельное дыхание. В результате Дима Дорошин умер, как и Лена Алешина, от удушья. Его отец смог добиться того, что дело дошло до суда, но ответчик попал под очередную амнистию, поэтому приговор ограничился лишь лишением права на лечебную деятельность на определенный срок. Сейчас отец, потерявший сына, подсказывает матери, потерявшей дочь, как искать правды в государственной системе здравоохранения. Сама система к таким людям остается равнодушной.

Смотрите также:

Также вам может быть интересно

Загрузка...

Топ 5 читаемых


Самое интересное в регионах