aif.ru counter
414

Доктор наук рассказал об опасностях кузбасской воды

Еженедельник "Аргументы и Факты" № 40. Аргументы и факты - Кемерово 04/10/2011

Продавцы внушают покупателям, что Кузбасс – это уголок нетронутой природы, а их продукты на прилавки попадают чуть ли не из леса, храня первозданную чистоту и свежесть. За это они иногда получают судебные иски, т.к. реклама оказывается недостоверной. Выходит, что нам врут? Насколько чиста кузбасская природа, мы спросили у Константина ГРОМОВА, доктора медицинских наук, профессора, который много лет исследует взаимосвязь здоровья населения Кузбасса и техногенной нагрузки на среду обитания.

 

 

Томь – химический коктейль

– Константин Георгиевич, есть ли у нас уголки нетронутой природы? Например, производители напитков, рассказывая покупателям об источниках и местности, откуда берется вода, уверяют, что их экологическая чистота является практически первозданной.

 

– Трудно представить, что в Кузбассе, который с 30-х годов прошлого века развивался как промышленный регион, сохранились такие места, из которых можно добыть чистую воду. В почве и подземных источниках накопилось большое количество токсичных отходов металлургической, угледобывающей и углеперерабатывающей промышленности. И даже Мариинский, относительно чистый таёжный район, соседствует с Тисульским районом, где расположены предприятия горной промышленности, а отходы от них проникают в подземные воды.

 

По данным Роспотреб­над­зора, нестандартных (т. е. не соответствующих норме) проб в Кузбассе достаточно много. «Горячие точки» – Прокопьевский, Киселёвский, Беловский, Кемеровский, Новокузнецкий районы, Осинники. В радиусе 20 километров от Кемерова все артезианские воды загрязнены токсикантами того же угля. В своё время Томск подавал в суд на Кемеровскую область за то, что наш регион настолько загрязняет Томь, что томичи не могут пользоваться водой из неё. И томичи были правы! Томь сейчас – химический коктейль.

 

Непоправимый ущерб нашим водам нанесла реcтруктуризация угольной промышленности в 90-е годы, когда большинство шахт закрывали и затапливали. По своему составу уголь – это твёрдая нефть. Не зря же из него делают мазут. И вот эти металлорганические соединения, когда затапливали шахты, растворялись в подземных водах, отравляя их.

 

А в этом году ситуация из-за аномально сухого лета обострилась особенно, теперь в наших подземных озёрах концентрация токсикантов намного выше, чем в обычное время. Я думаю, что нестандартных проб в этом году будет больше. В том числе, возможно, часть вредных химический соединений будет попадать и на наши прилавки вместе с товарами.

 

Контроль с предупреждением

– Но есть же современные сис­темы очистки воды! Прогресс дошёл до того, что после аварии на «Фукусиме» японский политик, чтобы продемонстрировать безопасность воды из реактора и качество очистки, выпил один стакан. Или зря пил?

 

– Зря. Даже самые современные системы очищают воду от примесей лишь на 90%. А учитывая, что на любом оборудовании есть 15% погрешности, то даже в самой чистой воде могут оставаться до 20% опасных химсоединений.

 

Есть и другая проблема. Владельцы предприятий не заинтересованы вкладывать огромные деньги в суперсовременную очистку воды. Проще экономить. Хотя все предприятия получают сертификаты соответствия безопасности, в отчётах Роспотребнадзора всё чаще видны тревожные показатели. Дело в том, что сегодня приобрести сертификат – дело простое. Его можно получить на любой территории, где есть аккредитованные лаборатории: хоть в Москве, хоть во Владивостоке. Сами понимаете, что создаётся «лазейка» для недобросовестных промышленников: в другой регион страны можно отправить образцы действительно качественной воды из других источников, получить сертификат на основе отправленных образцов и дальше продолжать загрязнять природу. А наша санитарная служба переживает реорганизацию за реорганизацией. Совсем недавно, например, произошло очередное разделение службы на два ведомства – Роспотребнадзор и ФБУЗы (центры гигиены и эпидемиологии). Проверки предприятий по закону проводятся раз в три года, внеплановые проверки – только по разрешению прокуратуры.

 

В ряде мест, которые славились раньше чистотой своих источников, теперь вода уже испорчена. Вряд ли сохранилась чистота воды в скважине в Лесной Поляне. Там, в принципе, весь посёлок построен неправильно, и в перспективе его жильцам грозят проблемы со здоровьем даже не из-за воды. Посёлок построен на территории отработанных полей шахт «Центральной» и «Северной». Там много родона, который может скапливаться в школах, детских садах, на первых этажах жилых домов. И если сегодня не вложить деньги в противородоновую защиту, то через пять лет серьезные заболевания могут стать острой проблемой для жителей. Сход­ные проблемы – превышение уровня содержания родона – есть и в других районах города: в Рудничном, также построенном на отработанных шахтных полях. В Кировском районе тоже зафиксировано превышение родона.

О святой воде и фильтрах

– Вы говорите, что в Кузбассе вряд ли сохранились чистые источники воды. Но есть же популярные в народе, так называемые святые места и родники. Например, святой источник в деревне Гавриловке Гурьевского района. Неужели и они загрязнены?

 

– Есть такое понятие «святая» вода – обеззараженная серебром. Такая вода безопасна, может стоять месяц-два: микробы в ней не развиваются. Очистка воды серебром – достаточно эффективный способ. И самое главное – такую воду каждый себе может сделать. Однако серебро может обеззаразить воду, но не избавит от соединений тяжёлых металлов. Трудно представить, что в Гавриловском святом источнике, по соседству с Салаирским горно-обогатительным комбинатом и Гурьевским металлургическим заводом, где столетиями добывали полиметаллические руды, вода осталась чистой. Там должно быть много тяжёлых металлов.

 

 

– Что по вашему мнению мешает нашим властям улучшить экологию нашего региона?

 

– Проблема в том, что сегодня в Кузбассе нет полного реестра полигонов захоронения отходов промышленных предприятий. А чтобы создать такие карты, нужны огромные средства – 300-400 тысяч долларов на сто квадратных метров. Для сравнения, в США, где я в своё время читал лекции, имеются достаточно подробные карты захоронений, описывающие всю территорию страны с час­тотой проб в 100 кв. метров. А у нас такого реестра нет. В лучшем случае, если пробы взяты с частотой в один кв. километр. То есть без такого реестра мы пока имеем достаточно туманное представление о проблемах экологии региона, не можем чётко координировать действия (строительство, бурение скважин и т. д.) и своевременно предпринимать меры для улучшения экологии.

Смотрите также:

Оставить комментарий (0)

Также вам может быть интересно

Загрузка...

Топ 5 читаемых


Самое интересное в регионах