Чем ближе октябрьское повышение тарифов ЖКУ, тем больше вопросов оно вызывает. Растущие расходы за «коммуналку» бьют как по кошельку каждого жителя, так и по общему бюджетному кошельку региона.
Кемеровская область — одна из немногих, где часть тарифов продолжает оплачиваться из казны. Как выйти из этого капкана, чтобы не вызвать волну народного гнева и не пустить кузбассовцев по миру, разбирался kuzbass.aif.ru.
И за бедных, и за богатых
Во время прямого эфира губернатора подписчик спросил: «Как простому народу жить с 1 октября в условиях повышения тарифов ЖКХ и снижения доходов?» Ответ дал представитель РЭК Кузбасса: «Изменение стоимости коммунальных услуг в каждом конкретном случае зависит от ряда факторов: года постройки и этажности дома, наличия приборов учёта и т. д. Все финансовые средства направляются на модернизацию коммунальных систем для повышения их надёжности. При этом сохраняются меры поддержки населения, в том числе за счёт средств бюджета Кузбасса, который оплачивает от 30 до 60% (по различным муниципальным образованиям) стоимости коммунальных ресурсов для физических лиц».
Разные представители власти уже не раз говорили про то, что бюджет дотирует расходы ЖКУ, подчёркивая: кузбассовцы платят не 100% за «коммуналку». В недавнем интервью ТАСС Илья Середюк назвал конкретную сумму: «Люди оплачивают отопление в домах на 60%. Остальное даёт область, а это 20 млрд руб. Мы платим за всех — и за богатых, и за бедных, и за живущих в домах бизнес-класса, и за жителей хрущёвок».
Год назад председатель областного правительства Андрей Панов сообщал: «За коммунальные услуги мы, жители Кузбасса, платим не полным рублём. От реальной цены, например, отопления квартиры, мы оплачиваем порядка 65%, а ещё 35% отдаёт ресурсникам областной бюджет. За прошлый год (2024-й. — Ред.) эти 35% вылились в 19,4 млрд руб.».
«Проблема классическая и хорошо известная в социальной политике. Кузбасс применяет каталочную (или универсальную) дотацию: бюджет компенсирует ресурсникам разницу между льготным и экономически обоснованным тарифом, и эта скидка автоматически распространяется на всех потребителей независимо от их доходов и площади жилья. Это удобно административно, но несправедливо: владелец квартиры бизнес-класса получает ту же субсидию, что и пенсионер в хрущёвке», — комментирует kuzbass.aif.ru гендиректор экспертной организации «Госэнерготариф», председатель комитета по энергетической стратегии и развитию топливно-энергетического комплекса Кузбасской торгово-промышленной палаты Сергей Ладутько.
Он объясняет суть дисбаланса тем, что областные дотации распределяются пропорционально потреблению, а не потребности. «Выигрывают те, кто потребляет больше: жители больших и хорошо отапливаемых квартир, владельцы элитного жилья. Принцип „помогать тем, кто нуждается, а не всем подряд“ нарушается», — отмечает эксперт.
Опыт других
В большинстве регионов жители платят за «коммуналку» по полной. Но как исправить сложившийся тарифный дисбаланс в Кузбассе: чтобы и областную казну избавить от нагрузки, и жителей по миру не пустить? Сергей Ладутько изучил мировую и российскую практику и уверяет: «Есть несколько механизмов. Они не исключают друг друга — могут применяться в комбинации».
Первый — это переход от каталочной дотации к адресным субсидиям. Бюджет не занижает тариф для всех, а доводит его до экономически обоснованного уровня. Одновременно те, у кого расходы на ЖКУ превышают установленную долю дохода, получают адресную субсидию на индивидуальный счёт. В качестве примера эксперт приводит Германию, где после объединения страны Восточная Германия оказалась в схожей ситуации: государственные дотации включались в тариф, а субсидии распределялись через коммунальные предприятия. Реформа заключалась в отказе от этой схемы и переходе к адресному субсидированию малообеспеченных семей напрямую, в зависимости от доходов. Стали действовать по принципу: необеспеченные слои населения получают помощь за счёт богатых, а не наряду с ними.
Как отмечает Сергей Аликович, в России механизмы для этого такого перехода существуют: статья 159 Жилищного кодекса и постановление Правительства № 761 предусматривают адресные субсидии на оплату ЖКУ. Так, в Кемерове порог для назначения субсидии установлен на уровне 17% совокупного дохода семьи. «Проблема в том, что параллельно с адресными субсидиями сохраняется и каталочная дотация через тариф — двойная система», — сетует эксперт.
Второй механизм заключается в дифференциации максимально допустимой доли расходов (МДД) на ЖКУ, свыше которой положена субсидия. «Регион может установить не единый порог (17%), а шкалу, в зависимости от дохода семьи. Минстрой и Минтруд ещё в 2023 году выпустили методические рекомендации с конкретными примерами», — говорит Сергей Ладутько.
«Семья с доходом ниже прожиточного минимума получает помощь, как только „коммуналка“ съедает 5% бюджета. А семья с доходом выше трёх прожиточных минимумов должна сама платить до 22%. Соответственно, бюджет концентрируется на тех, кому помощь реально нужна», — объясняет собеседник. В 32 регионах РФ уже применяются такая дифференциация. Например, Москва установила порог 10%, Санкт-Петербург — 14%. В Москве, помимо этого, действует потолок максимального дохода: если семья зарабатывает слишком много, субсидия не назначается даже при формальном превышении порога. К примеру, доход семьи из двух человек, претендующей на субсидию, не должен превышать 120 тыс. руб.
В основе третьего механизма содержится социальная норма. Дотация применяется только к нормативам площади и потребления, а всё, что свыше, оплачивается по полной стоимости. «Стандарт площади — 33 кв. м на одинокого, 42 кв. м на двоих и по 18 кв. м на каждого следующего. В Москве жильцы, чья площадь превышает норму, платят за „излишки“ по повышенному тарифу — минимум в 2,5 раза выше льготного. Одиноко проживающие пенсионеры освобождены от этой надбавки», — рассказывает Сергей Ладутько.
Социальная норма потребления электроэнергии уже применяется в ряде регионов. Например, в Красноярском крае 75 кВт/ч на человека в месяц оплачивается по сниженному тарифу, всё сверх — по более высокой ставке. Аналогичный подход можно распространить на отопление, считает эксперт.
Следующий механизм — это проактивное (или автоматическое) назначение субсидий. Заявительный характер убирается, а государство само, через межведомственный обмен данными, определяет право на субсидию и перечисляет её на счёт — без заявлений и справок.
«На ВЭФ-2026 ассоциация „Совет ЖКХ“ предложила именно такую модель. Это критически важно, потому что сегодня коэффициент обращаемости — доля тех, кто реально оформляет субсидию из числа имеющих право — варьируется по регионам от 0,2% до 89,5%, а средний по РФ — всего 35,7%. То есть две трети тех, кому положена помощь, её не получают: не могут собрать справки, не знают о праве, не хотят бюрократии. Если переходить к адресной модели, то автоматическое назначение — обязательное условие, иначе реформа ударит по самым e02 незащищённым, кто не умеет или не может собрать документы», — считает эксперт.
Рискнут поднять?
Что реально применимо в Кузбассе? «Прямой переход к чисто адресной модели — политически рискованный шаг: тарифы для всех вырастут одномоментно, а субсидии доедут не сразу и не до всех. Поэтому наиболее реалистичный сценарий — поэтапный, с элементами нескольких механизмов», — считает Сергей Ладутько.
По его мнению, сохранить каталочную дотацию можно, но только в пределах социальной нормы площади и потребления: «Для квартир бизнес-класса и излишков площади тариф — без дотации, по экономически обоснованной ставке. Это сразу снимет часть нагрузки с бюджета». Также собеседник считает необходимым установить потолок дохода для получения каталочной дотации. Или хотя бы снизить её размер для семей с высоким доходом.
И запуск проактивного назначения субсидий, и введение дифференцированной шкалы максимально допустимой доли расходов можно применять в Кузбассе. «Согласно оценке Института экономики города, если установить МДД на уровне 15% для всех регионов, то расходы на субсидии составят около 4,7% от общих доходов регионального бюджета. Для Кузбасса с его 20 млрд текущих дотаций это, вероятно, сопоставимо — но деньги будут идти адресно, а не размазываться по всем», — рассуждает Сергей Аликович.
«Главный политический риск — восприятие: люди увидят рост тарифа в квитанции, даже если параллельно получат субсидию на счёт. Поэтому объяснительная работа и автоматическое назначение здесь критичны», — резюмирует эксперт.
Подписывайтесь на АиФ в  MAX
|
