Принят закон о выплате компенсаций шахтёрам за время, которое они тратят на передвижение в шахте от ствола к месту работы и обратно.
Однако горняки с конца 1990-х получали эту доплату. Что изменилось, разбирался kuzbass.aif.ru.
До работы за 3-4 часа
У шахтёров сегодня на дорогу из дома до рабочего места и обратно уходит почти столько же времени, сколько на 6-часовую смену. Большинство шахт в Кузбассе находятся за городом, и до них надо добираться по 1-2 часа.
Как правило, из дома кузбасский шахтёр выходит в 5 утра и едет на автобусе до шахты. Примерно в 6.15 он приезжает на проходную административно-бытового комбината (АБК). Там зачастую выстраивается очередь, так как каждый проходит тест на трезвость и медосмотр. Обычно один медработник на всю смену — человек на 200. Потом все идут получать наряд, переодеваться, и на «зарядку» — получать самоспасатель, фонарь и прибор контроля метана. На все процедуры в АБК уходит около часа.
Закулисье угольного разреза в Кемерове
Затем заходят в шахту. Но нередко шахта находится в нескольких километрах от АБК, тогда едут до неё на вахтовке. Примерно в 7.15-7.30 горняки наконец спускаются под землю. А там, как правило, ещё 2-3 км до забоя, обычно это расстояние преодолевают на дизель-машине примерно за 40-45 минут. И в лучшем случае в 8 часов шахтёр наконец заступает на работу. Таким образом, чтобы до неё добраться, уходит не менее трёх часов. Столько же времени потребуется на путь домой.
Потерянное время
Именно путь от ствола до забоя узаконили депутаты, внеся поправку в ФЗ «О государственном регулировании в области добычи и использования угля, об особенностях социальной защиты работников организаций угольной промышленности». Её суть в том, что угольщики должны выплачивать подземным работникам компенсацию за время передвижения в шахте. Порядок выплаты, определения и учёта нормативного времени будет устанавливаться отраслевыми соглашениями и коллективными договорами.
«Передвижение работников на подземных работах в шахтах осуществляется за пределами рабочего времени и не является частью трудового технологического процесса, данный период не входит в продолжительность рабочего времени и, соответственно, не учитывается при исчислении нормы выработки. Таким образом, предоставление указанной доплаты призвано компенсировать работникам нематериальные затраты (потеря времени), при этом они не включаются в состав заработной платы», — говорится в пояснительной записке.
Шахтёры и раньше получали эту доплату, она была закреплена в постановлении правительства РФ от 1998 года. Но с 1 сентября документ утрачивает силу, поэтому потребовалась поправка в закон.
«От клети до клети»
Почётный шахтёр России Фёдор Макеев в нулевых был председателем профсоюза, и ещё тогда его волновали вопросы режима труда подземных рабочих. «Обычно этим вопросом занимались профсоюзы. А сегодня на многих предприятиях их нет. И данное положение всех шахтёров уравнивает в правах», — полагает собеседник. Он считает, что зарплата от этого не увеличится: «Общую сумму раскидают ещё на одну строчку — „время, связанное с производством“. Но в Трудовом кодексе такого понятия нет, есть только время труда и отдыха».
Фёдор Алексеевич говорит, что в Австралии, Европе, ЮАР время считают «от клети до клети» — от момента спуска в шахту до выхода из неё. И смена там длится по 7-8 часов. В США и Канаде рабочее время и вовсе считается от проходной до проходной при 8-12-часовых сменах. По мнению ветерана, в России надо не компенсации устанавливать, а смены увеличивать с 6 до 8 часов и, главное, включить весь период, проведённый шахтёрами под землёй, в основное время труда.
Подписывайтесь на АиФ в  MAX
|
Не только металл и уголь. Кузбасс поставлял на фронт… боевые 100 грамм 
Утонул в забое. На шахте в Кузбассе погиб молодой горноспасатель 
Дыра в бюджете. От туризма в Кузбассе в 16 раз меньше денег, чем от угля 
«Шахтёнки сдуваются». Как угольный кризис ударил по горнякам в Кузбассе 
По карману? Экономист дал прогноз на изменение цены угля для кузбассовцев